Маленькие истории вселенского масштаба

Как бы я ни готовился к разговору, все мои заготовки и планы слетают как будто их и не было. Я совершенно не собирался открывать ей истинные мысли о «Библиотеке Вердена», но у нее так легко и естественно получилось вывести меня на разговор, что я вспомнил об этом только сейчас. Мне определенно стоило готовиться к следующему диалогу лучше.

Или вообще не готовиться и расписаться в своем интеллектуальном поражении.

– Ну ты слышал, да? – я вздохнул и смел все бумажки в кучу, убирая их в коробку под столом – Ей нравится со мной говорить.

Божество и демон мило спорят о выдуманных книжках в подземелье. В каком больном разуме могла бы родиться такая история? Я бы с интересом почитал еще что-то от такого автора…

***

– Вот. Я уже чувствую, что здесь зарождается большое и светлое бессмертное чувство…

Мерилин неопределенно разве руками и поднес чашку к губам. На самом деле он не любил кофе: вообще никакая еда или напитки смертных не вызывали у него восторга за давностью лет. Но вместе с Дженни жизнь вновь приобретала вкусы, пусть и на короткое время встреч.

А ради удовольствия видеть ее, сидящей на стуле с подобранными ногами и в его рубашке Мерилин выпил даже кастрюлю мерзейшей воды Ада. При том что очень сложно пить отбивающееся желе серого вида и неизвестного состава. Это того стоило бы.

– Скорее, я просто окончательно сдался. Все мои планы и идеи разбивались о реальность, уловки не работали, а выбраться я все же хотел. Так что я просто принял что моя свобода в руках этой странной богини и сдался, принимая правила игры окончательно.

– Тем более что тебе не так уж и не нравилось, – Дженни вытянула одну ногу и провела пальцами по голым икрам демона – Судя по твоим словам.

– Ага, – Мерилин поймал демоницу за стопу и начал ее массировать – Как говорится, расслабься и получай удовольствие…

***

Где-то в это время я потерял счет дням. Я читал одну книгу за другой, уже даже не разбираясь в жанрах и авторах: были там и новейшие произведения межмировой литературы, была и заслуженная классика, были и вовсе неизвестные мне писатели.

И со многими из них я решил познакомиться. Сразу, как только меня выпустят, конечно.

Фина приходила почти каждый день. Мы обсуждали и спорили чуть ли не по каждой прочитанной мной книге, порой не прерываясь пока не сядет голос, а горло не начнет разрываться от сухости. С каждым таким диалогом я все больше узнавал о том, как она мыслит и чувствует, а Фина… Полагаю, она узнавала обо мне ровно то же самое.