Княжич степных земель

Она спрыгнула и побежала сквозь кусты багровой калины и колючий шиповник. На полпути Марена заметила, что за ней наблюдал ворон. Но стоило ей повернуть голову в его сторону, как птица тут же сорвалась с ветки и полетела к дому, махая огромными смольными крыльями. Конечно же, она узнала господаря, но переживать совсем не собиралась. Чародей позволял Марене выбираться в чащу, чтобы говорить с птицами, собирать их перья и складывать вместе с травами и камнями, создавая нечто удивительное.

Оттого, наверное, и служба была для неё почти не обременительной.

Она сама попросила мать отдать её чародею. Марене совершенно не хотелось становиться женой, да и жена вышла бы из неё скверная. Куда это годится, если девица под утро сбегает из дома, а вместо наваристой мясной похлёбки делает травяные отвары? Мать поплакала, а потом смирилась. Марена по ней не скучала – скорее наоборот: радовалась, что так легко сбежала от столь жуткой участи.

О, - почти у самого крыльца она приметила грибной круг, - надо бы рассказать Зулейке.

Через грибные круги можно было попасть в мир иных и достать оттуда что-то. Господарь строго-настрого запрещал им проводить подобные обряды, за исключением Зулейки, судьба которой была крепко связана с миром нави. У названной сестры и впрямь был хороший дар, только та не умела ценить его. Воображала себя пленницей, как и Лыцко. Порой Марене хотелось смеяться с этих двоих. Припеваючи, она пришла на кухню за солью и веточками облепихи. И к собственному удивлению застала там господаря.

Уставшего, но всё такого же спокойного.

- Пойди-ка на чердак, - отрезал он. – Позанимайся там.

- Да, - Марена кивнула. – Я только возьму соль и облепиху.

Господарь ничего не ответил. Он отвернулся и начал пить настой. Неведомый и, судя по лицу чародея, удивительно горький. Марена не стала спрашивать. Она верила, что господарь знает своё дело. Не ей указывать ведающему и всевидящему.

Засушенные веточки облепихи нашлись быстро, соль – ещё быстрее.

Марена заботливо сложила их в маленький серый мешочек и хотела было перешагнуть порог. Но щемящее чувство, которое ей много раз приходилось подавлять, всё же вырвалось наружу.

- Почему вы отдаёте нам своё? – она с сочувствием взглянула в серые глаза господаря. – Вы ведь не должны. Это всё – всё! – ваше!

И она была тысячу раз права. Господарь вливал в них свои силы, вкладывал свои знания. А чародеи – Марена знала – слишком сильно дорожат и первым, и вторым.