Княжич степных земель

Монах и женщина беседовали о новой вере. Зулейка подумала, что эта ворожея наверняка проделала долгий путь, только ради чего? Скорее всего, она направлялась в Яшевиц–град. Через него пролегала целая торговая сеть, да и в самом княжеском тереме можно было неплохо поживиться, если хорошо продать товар.

Зулейка хотела было приблизиться к женщине, но та посмотрела на неё змеиным взглядом. Чёрная сила взвилась вокруг и почти выволокла первую из молельни. Зулейка зашипела. Никто никогда так с ней не обращался, кроме господаря! Чутьё подсказывало ей, что с чужеземкой лучше не пересекаться.

Пришлось отправиться подальше и искать более тёплое место.

Совершенно кстати подвернулась полупустая харчевня. Зулейка ахнула как это она не заметила её раньше? Она шагнула внутрь, в нос ударил запах жаренного мяса и пива. Яблоневик оставался на другом постоялом дворе. Там нашлось место для коня, но в сам трактир набилось столько народу, что пришлось уйти. Не пить же ей, в конце концов, стоя и не спать на холодном сене рядом с Яблоневиком.

– О, пани, – из–под прилавка высунулся, очевидно, местный господарь, – как я рад, что вы зашли к нам!

Харчевня была обставлена скромно – всего пара лавочек. За одной разместилась семья с детьми, другая оставалась свободной. Её и заняла Зулейка. Господарь сам принёс ей сытный ужин, а ещё с радостью сообщил, что наверху есть несколько свободных комнат. Ай да чужеземка, ай да удружила!

Зулейка принялась уплетать удивительно вкусную курицу. Да, хуже, чем в тереме, но намного лучше того, что ей приходилось есть в последние дни.

Зато она проскакала уже треть пути – до Пшелицы оставалась целая седмица, если ехать по деревням, а после повернуть к серебристому перелеску и оставить посреди одной из полян корзину с угощением, чтобы задобрить Лешего и умаслить его детей. Тогда лес позволит ей выйти на правильной дороге, и она окажется на другой стороне Кадзимежского княжества.

Наверное, можно было рискнуть и попробовать пройти навьей тропкой мимо всех земных дорог. Но нави не любили, когда люди захаживали к ним слишком часто.

Зулейка не хотела рисковать своей жизнью, тем более, что ясно слышала за гранью происходило что–то неладное, как будто среди навей кто–то посеял смуту и они косились друг на друга и сдерживали себя изо всех сил. Что–то не давало покоя тому миру, и это была совсем не ворожба Морозной Матери.

Зулейка доела ужин, заплатила за уютную ночь тройкой серебряных монет и отправилась в комнату, маленькую, но вполне аккуратную.