Княжич степных земель

Её тело помнило жуткую горячку, холодный перекрёсток и свечу.

Нет, Ольшанка не будет хватать мальчишку. Тем более, ей уже сказали про его питомца. Всегда можно было поймать птицу, посадить её в клетку и заставить вшивого ворожея говорить. А если откажется – свернуть горлышко, покрытое пухом и перьями. Отчего-то княгине эта мысль показалась до того сладкой, что она улыбнулась и позвала чернавку назад – осколки зеркала надо было всё-таки убрать.

5.

В избе было черным-черно. Обвешенную всевозможными травами комнату освещала пылающая печь и две свечи – одна у окна, другая на столе.

Зулейка облюбовала себе угол и хотела попросить покрывало – уж слишком не хотелось ложиться на пыльный и сальный пол в меховом плаще.

- Где ж я тоби його найду, ясная пани? – покачала головой господарка. – Вся одежа на улице сохне, только-только с утреца простирнула.

- И на том спасибо, - вздохнула Зулейка. – Ужин-то найдётся?

- А шо ему бы и не найтися? – господарка усмехнулась. – М`ясо недавно отварилось, да и мэд закипае, пожжа буде сбытень.

Да такой добрий, шо аж горло обпечёт!

- Сбитень – это славно, - улыбнулась Зулейка. Господарка Зофья нравилась ей. Статная, полная жизни, с огоньком в глазах и любопытством. Она согласилась приютить путешественницу на ночь в обмен на рассказы о Яшевиц-граде.

Зулейка уже знала, что говорить. Она собиралась заворожить Зофью рассказами о купцах, что торгуют мехами, пряниками, пряностями, тканями, посещают княжий терем и живут в дивных каменных домиках.

А на купеческих дочек, пышных и кареглазых, заглядываются даже столичные бояре, что неудивительно: розовощёкие панночки, разодетые в цветастые платья, - не под стать худым дочерям кметей и ещё более захудалым чернавкам и всевозможным служанкам, чья кожа серела и чернела от тяжёлой работы.

А вот на пол пришлось стелить плащ. Стульев в доме не было – разве что скамейка, но выглядела та ещё хуже. Зулейка закуталась и прижалась к печке спиной.

Над головой висели охапки трав. Нос уловил запах мяты, можжевельника, хвои и полевых соцветий. Зофья суетилась у стола, разливая по мискам готовую похлёбку и добавляя перца в медовый сбитень.

- Пий, ясна пани, - с улыбкой сказала Зофья. – Якщо зараз горло не промочиш добре, то завтра будеш лежать тут та помирать.

- Знаю, - Зулейка подхватила глиняную кружку. Дешёвая посуда не радовала глаз, но гостеприимность господарки сглаживала всё.