Княжич степных земель

Марена поцеловала его в лоб и поблагодарила богов за то, что сохранили княжичу жизнь, пока она жила в птичьем теле и наблюдала, как бегают по терему чернавки и ратники, ища лесную чужачку.

- Княгиня приказала бросить меня в темницу тайком от всех, - мягко произнесла она. – Мне пришлось спрятаться.

- Ты молодец, - улыбнулся Юркеш. – Я не могу никак повлиять на свою жену. Видишь ли, она – дочь великого князя. Если я её обижу, он пойдёт на меня войной.

Так говорили трусы. Но Марена была готова простить князю всё, даже собственную погибель.

Она верила: действие приворота сделало его слабым, отняло волю и стремление жить, пылать и с жаром бросаться в любое дело. Недостаток сил превратил его в подобие человека, и вины Юркеша в том не было.

- Я понимаю, - кивнула Марена. – Но знай: если я вдруг исчезну, виновата будет твоя жена.

- Ты ведь найдёшь способ спрятаться? – спросил он с тревогой.

- Да, - птичница взяла его за руку. – Я буду рядом в самый лихой час.

Марена чувствовала, что Юркеш держится из последних сил.

Время его уходило даже при её поддержке. Ему оставалось недолго княжить. Может, и не будет никакой войны – Ягрэн с войском войдёт в столицу и застанет там мёртвого брата. А что? Славно сложилось бы.

Конечно, птичнице не хотелось, чтобы нынешний князь умирал, но она не могла пойти против воли богов. Да и – что лиха таить – была в том и её вина. Ворожба выпила Юркеша, забрала почти всего. Ещё немного – и он растает, сойдёт с ума от тоски по неведомому и обретёт покой одним мигом.

Марене было крайне важно проводить его в последний путь, находиться за плечом до самого конца. Когда Смерть заберёт душу Юркеша, она покинет Яшевиц-град, разыщет Лыцка и Зулейку, и вместе они будут искать пряху. Но то будет потом – сейчас птичница вдыхала тонкий дым, в котором переплетались запахи разных трав, и держала Юркеша, потихоньку распаляя почти погасшую искорку в его рёбрах. Однажды она догорит, только не теперь.

Дурман кружил голову, на ум приходили шальные и мрачные мысли.

Невесёлой казалась судьба Яшевиц-града. Если в видениях Марены – правда, то князю следовало бы вывести всех людей из столицы в другой город. Но птичница больше верила в обратное: ей привиделся бред, полусон, в котором отразилась её тоска по лесу. Она же не Грицай, в конце концов, чтобы видеть будущее и рассказывать о том, что грядёт большое горе.

Грицай, Лешко, Ядвига, Бажена, Ярем – образы мелькали один за другим.