Княжич степных земель

Лыцко знал: чародей не любил их. Он слишком неохотно делился знаниями. Оттого парень вечно задавался вопросом, зачем великому господарю так усиленно вбивать в них колдовство? Господарь ценил своё ремесло превыше всего, а они… Находились где-то внизу. Эта неясность не давала ему покоя. Можно, конечно, спросить, но вряд ли господарь скажет правду. Он держа их в строгости и страхе, взваливая тяжёлую ношу, которая была дорога ему самому.

Парень собрал обереги, стоявшие у края колодца, и пошёл в дом. Их всех ждал сытный, но почти безвкусный обед.

Чародей не баловал их вкусностями, но и не держал на грани голода, всегда повторяя, что им нужны силы. Как же лицемерно это звучало! Ведь если заклинание не будет получаться – тебя тут же запрут на чердаке без еды. И спасайся как хочешь.

Лыцко сглотнул. Он хорошо запомнил ту седмицу. Голодный, готовый убить за кусок хлеба, он сидел во мраке и чувствовал, как что-то подбирается к нему всё ближе. Казалось, вот-вот – и придётся жадно впиться в собственное запястье.

К счастью, господарь вызволил его намного раньше. Чародей тогда произнёс одну-единственную фразу:

- Больше не убегай.

Лыцко и не собирался. Он уже понял, что не нужен своим. Там его не примут, а здесь… Здесь хотя бы есть крыша над головой, еда и хоть какое-то, но ремесло. Не самое худшее из тех, что есть на свете. Этого было достаточно, чтобы остаться.

Иногда он ловил себя на мысли, что очень завидует Зулейке. Наивной и глупой – но у неё хотя бы осталась надежда. Он видел, как она одевалась и уходила каждое утро.

А ещё пытался сказать ей правду, но Зулейка не верила.

- Оставь её в покое, - однажды бросила Марена. – Она сама поймёт со временем.

Марена была иной. Она занималась спокойно и размеренно, с детства зная, кто она такая и что делает в господарском доме. И – единственная, кто неустанно благодарил чародея за знания. Другие за это её не любили. Считали, что подлизывается. Марене было всё равно – она лишь видела, насколько тяжело даётся обучение господарю. Как будто что-то дорогое отрывается от его сердца.

Лыцко её понимал, но любви к ремеслу в нём по-прежнему не было. Он надеялся, что чародей скоро умрёт – и тогда они все обретут свободу, смогут пойти куда угодно, хоть за край миров. О, об этом он и мечтал! А если нет - он накопит достаточно сил и знаний,чтобы уйти по собственной воле. Стремление вырваться из навязанной клетки поднимало его на ноги каждое утро и заставляло пытаться раз за разом, когда не получалось заклинание.