Княжич степных земель

Лыцко тоже чувствовал себя лучше, словно проклятые деревья выпивали из людских детей немало сил. Прошёл уже целый день с тех пор, как Зулейка и Лыцко ступили на земли Пустоши, но та не спешила заканчиваться. Жаль, что с ними не было того, кто мог заколдовывать тропы и связывать перекрёстки с друг другом. Это ремесло немного поддавалось Лешку-перевёртышу. Он остался в доме, как и все остальные.

- Что вообще сейчас в мире нави творится? – Лыцко взглянул на сестру с беспокойством и интересом.

- Чудное что-то, - Зулейка пожала плечами.

– Не могу я разобрать, но там как будто что-то всколыхнуло его. Не знаю. И не хочу знать.

Они варили пшеничную кашу на костре и впервые были спокойны. Солнце клонилось к закату. Здесь, посреди чёрного поля, было видно всё, что происходит на небе. Лыцко временами щурился, но всё же улыбался. И каша казалась ему вкуснее обычного, намного лучше, чем там, в богами забытом тереме, пусть местами подгоревшая, недоваренная, но горячая и отдающая свободой.

Сам он мечтал о том, как будет летать соколом среди степных княжеств и племён, красоваться на ладном коне и покупать лучшие смарагдовые ожерелья для Зулейки.

А Зулейка… Лыцко не знал, что выберет она, но, думалось ему, девка не пропадёт. Если у неё хватило храбрости и сил выбраться из чародейской чащи – значит, не сгинет в каком-нибудь болотце и уж точно не даст себя в обиду.

Её вера, подогреваемая годами, рухнула в одночасье, и Зулейка попрощалась с ней легче, чем представлялось Лыцку. За ней никто не вернётся, да уже и не надо.

Теперь их печали были позади. Воля растекалась в крови, заставляла улыбаться и спокойно отдыхать. Как только боль в ногах стихнет, они пойдут дальше. Рано или поздно покажется степь. А там и люди.

- А ты уже думала, как оно будет? – он неожиданно спросил Зулейку.

- Я не знаю, - названная сестрица склонила голову. – Не знаю, Лыцко, но знаю, что хуже не будет.

И в этом она была права. Хуже быть не могло – только лучше. Они молодые, сильные, знающие много тайного и умеющие ходить по неведомым людям тропам.

Это стоило немалого. Ни одна русалка не зачарует Лыцка, а за хорошую плату могла и услужить. Зулейка была вхожей в навий мир, хоть и боялась его сильнее всех остальных. Обычные девки многое отдали бы ей за некоторые знания и секреты. Но станет ли Зулейка брать с людей плату за свои знания? Станет ли она вообще ворожить?

Нет, не для того они сбежали из господарского дома. Ворожба почти слилась с их кровью и статью и от неё не отделаться.