Астера. Лич

И так уже каждый по секрету счел необходимым поделиться со мной этой догадкой.

– Не скажу. К сожалению, я успел его немного узнать. Но, к слову… пропавшие студенты. Их-то нашли?

– Ищем. Я дал знать знакомым трапперам, но надежды мало. На живой полосе становится холодно. И банды шимс появляются уже в трех-пяти днях пути отсюда. Это не считая, что начинается период активности химер. Вот, еще кстати… протесты от их родственников, что мы не уберегли их детей. Считается, что и Никлас Бриз из Белуши и Вадим Сорока могли просто заблудиться, отправившись за древними сокровищами…

– Вадим – это тот Вадим, который был с Янкой? Когда мы их весной вытаскивали из верхней долины?

– Да.

– Он считает себя сносным траппером. В окрестностях Скальда не потерялся бы.

– Знаю. Я надеялся отыскать по горячим следам, но не нашел. Хотя обычно это не сложно. – Надар вздохнув, поднялся, отнес письма к камину и сунул в ящик для растопки.

– Думаешь, это они из-за Янки?

Надар в сомнении прищелкнул языком:

– Не думаю.

Когда с нашей шимсой случилась беда, больше всех убивались ее приятели из «ямы». Вадим, конечно, тоже расстроился, но не до потери здравого рассудка. А Никлас, насколько я могу судить, и вовсе испытывал к девушке довольно… противоречивые чувства. Да и время. С дня гибели Андриса Шторма до их исчезновения прошло недели три, как не больше. Так. У меня есть конструктивное предложение, коллега. Если, конечно, у тебя больше на сегодня не запланировано никаких занятий со студентами.

– Не запланировано.

– Тогда, приглашаю в ректорский кабинет, для беседы за чашкой… за какой-нибудь чашкой. Есть тема кое-что обсудить…

Арем думал секунды две, но согласился.

***

– Борь, она точно еще живая? – Лора с сомнением смотрела на лабораторную мышь под прозрачным колпаком.

Борис потер длинный нос и с нежностью, с которой относился ко всему, что шевелится, заверил:

– Она у нас совершенно точно живая, да, маленькая? Просто спит! Глубоким сном…

Мышь лежала на боку и признаков жизни не подавала.

Но рядом, разложив накопители, уже ждали своего часа Даник с Диком. На столе перед ними была развернута сетка и полихистровый шарик, добытый с таким трудом, что лучше и не рассказывать.

Происходило все в «берлоге», которая за минувшие месяцы постепенно и прочно превратилась в смесь лаборатории, рабочего кабинета и библиотеки.

Команда «ямы» приобрела странный негласный статус особой группы.