Ашлинг. Алый цвет жизни

Можно смело представить, что это не какой-то Круос, а родные земли с соснами, березами, елями. Поля укрывали ромашки, тимофеевка, мята, щавель. Последним я забила весь рюкзак и еще целый букетик слопала. Да, тут были и неизвестные мне деревья, растения, но и в России я мало уделяла внимания флоре и фауне. Только, если дачной. Бабуля пыталась привить любовь к травам, но я не оценила. Не мое это.

— В деда пошла ты, в деда. — Причитала она. — Плохо дело. Не быть тебе травницей, не быть. Я вот с малолетства могла сделать настой от головной боли.

А мазь для суставов до сих пор спасает всех в Ольховке. К этому талант должен быть. Пусть ты и моя внучка, но дар у тебя иного рода.

Тогда я не предала значения ее словам. А сейчас получается что? Дед мой был дальним кузеном бабули, и он так же выходец из проклятого рода с неизвестной силой. И если ба сказала, что «плохо дело», то значит, во мне сидит что-то страшное?

До деревни Шан мы доползли к закату. Вид с холма, где начиналось поселение, захватило дух.

Глаза радовались подобному зрелищу. Как же все красиво! Река, поля, леса… Запах цветов, смолы будоражил нос. Я достала чешуйку из рюкзака и прошла через открытые врата в деревню. Она очень большая, судя по торчащим дымоходам и всеобщему шуму. Не так, как в Алке… Надеюсь. С нормальным пищеварением, так сказать...

Слышала запах еды, сглатывая подступившую к горлу слюну. Монстро катился рядом и улюлюкал что-то очень тихо. Я же искала живой навигатор.

Завернула за угол на тропинку и встретила старика.

— Добрый вечер, дедушка. Мне бы Нарику найти…Не поможете?

— Ведьму эту? — Посмотрел на меня. — Чтоб ее инквизиторы на костре сожгли, — и плюнул мне под ноги. Хорошо, что не «на».

Старик еще что-то проворчал и ушел, размахивая руками.

— Ого! А подруга тритона оказывается тут не в почете…

Так! Стоп! В этом мире есть инквизиторы? Черт возьми!

Немного пройдя вперед, увидела небольшой рынок. Деревянные столы стояли в ряд и едва ли не ломались от товаров.

Где-то продавали мясо, овощи, а где-то украшения и одежду. Продавцыругались, кричали, зазывали к себе народ. Но мне, кажется, что пришлых тут мало, а вот свои уже берут по надобности. А там неизвестно, как тут все устроено.

— Как же кушать хочется, — погладила живот, вздыхая.

Я подошла к прилавку, за которым вытирала руки об юбку, женщина. Ее румяные щеки заполняли все лицо, а лучистые глаза светились здоровьем и довольством.