Брачная афера Ривотта Мадсона

– Думаю, вы очень скоро решите оставить эту женщину, – Белдон поймал взгляд Ривотта и четко проговорил каждое слово: – Иначе в вашей жизни будет куда больше неприятностей, чем сейчас. Гортензия приносит несчастье… – снова ухмыльнулся: – Это я вам как главный королевский зельевар говорю. Брата приходилось чуть ли не каждый день отпаивать разными отварами. Вы же не хотите разделить его участь?

Ривотт сжал кулаки. Да кто этот рыжий такой, чтобы угрожать сыну князя! Не мешало бы указать наглецу его место.

– Ни разводиться, ни умирать в ближайшее время я не собираюсь, – подытожил он.

– Гортензия – моя жена, я доволен браком, по-драконьи здоров и удачлив. Надеюсь, что в скором времени она подарит мне наследника.

– Смотрите, чтобы мальчугану не пришлось расти без отца, – предупредил Белдон и направился к выходу из драконюшни. Обернулся около двери и заговорщически подмигнул, – Если вдруг передумаете, помните, мы всегда можем компенсировать неудобства, – улыбнулся и добавил: – С лихвой!

– Нам пора на выход, – Ривотт демонстративно щелкнул замком стойла и взял Принца под уздцы.

Вернул визитеру усмешку. Прекрасно знал, какое впечатление производят ящеры на неподготовленных людей, и бессовестно пользовался своими знаниями.

Патрак по-женски фыркнул и пошел прочь. Ривотт довольно погладил шею ящера. Принц мог внушить уважение кому угодно. Чуть больше человеческого роста в холке, с мощными когтистыми лапами и широкой грудной клеткой, он пугал одним взмахом тяжелого хвоста. А уж когда дело доходило до зубов в открытой пасти, и говорить было нечего.

Все-таки хищник!

Дракей вывел зверя на воздух, подтянулся на его шее и прыгнул в седло. Тряхнул головой, разгоняя все посторонние мысли: о странных родственничках жены подумает после, сейчас важнее победа.

Глава 4

Каждый раз, заходя на драконюшню покойного мужа, Гортензия вспоминала, что нелетающие драконы получили свое название именно из-за самок. Это на дракодроме хватало больше похожих на гигантских варанов самцов, а здесь жили преимущественно лучшие их половины: неуклюжие крупные ящеры с бесполезными маленькими крыльями.

Возможно, когда-то они умели летать, но сейчас крылья только мешали использовать самок для катания верхом, больше никакого прока. Сами животные, похоже, этого не понимали, и, когда их что-то пугало или злило, быстро-быстро махали ненужными атрибутами. Драконицы живородящих видов могли еще плевать «огнем» – разъедавшей кожу кислотой – но только пока вынашивали детенышей.