В поисках камня Онвар

Мы, Боги, порождение людей, их мыслей, желаний и потребностей, но именно мы оберегаем их от них самих. Нет хороших или плохих Богов, – и тут Смерть, все это время смотрящая на Валентину, повернула капюшон на Янь Гуэ. – Есть только слабые и сильные люди. И их слабость или силу определяет не добро или зло, – тут Смерть взглянула на Эрика, который посерел от встречи с той, которую никто не хочет видеть. – Их силу определяет вера в них самих, в их поступки, а самое главное – их жажда жизни. На что готовы люди, чтобы сохранить свою душу? Как ты думаешь, Янь Гуэ, бывший Бог разрушения? – Янь молчал, он не знал ответа, лишь смотрел на Валентину и крутил в своей голове слова Инморталиса: «Порождение тьмы, игрушка самой Смерти», – что сделала эта девушка, что одна из могущественнейших Богинь захотела вернуть ее в этот мир?

Смерть под изумленные взгляды четверых ребят встряхнула ладонью и на ней засветился крохотный яркий шарик, он не был белым, его цвет нельзя было совершенно никак определить, он был чистым.

Огонек становился больше и разгорался; Смерть медленно дыхнуло холодом на душу, и она вдруг пропала – Настя ахнула, ребята раскрыли глаза от шока, – но шарик засветился вновь, и следующее холодное дыхание даже не затушило его.

– Удивительно, насколько в них горит огонь жизни, – тепло и очень любяще произнесла Смерть.

Она поднесла душу к Валентине, и та медленно вошла в тело девушки. Кострова судорожно вдохнула воздух, ее грудь поднялась, опустилась и девушка раскрыла глаза.

Эд побледнел настолько сильно, будто сам покрылся инеем, у Насти из глаз побежали слезы.

Дин перестал дышать, его глаза стали намного ярче.

Валя села, обвела ошарашенными глазами всех, задержавшись на Эде и Яне, а потом обессиленно рухнула на подушку.

– Значит, я не померла… – выдохнула она, а у Яня нервно дернулась щека. – Эдмунд же должен попасть в ад, мы бы с ним навряд ли пересеклись.

– Чего?! – воскликнул полубог, его лицо вытянулось от удивления и в то же время от ужаса.

– Думаю, вам стоит сосредоточиться, – сурово произнесла Смерть, и все разом замолчали.

 – Я пришла, чтобы не только вернуть Валентину к жизни, но и рассказать о древней легенде, которая стара настолько же, насколько и само Время. – Янь Гуэ от ее слов пробил озноб, он поднял глаза на Богиню.

– Давным-давно, когда люди и миры были едины, а Боги не знали раздора, всем правили два брата, две противоположности, созданные будто именно для того, чтобы поддерживать мир в равновесии.