В поисках камня Онвар

Сила Времени ужасна, настолько же ужасна и сила Бесконечности. Братья обладали этими элементами, и все, казалось, идет хорошо. Но однажды Бесконечность влюбился в смертную, и чтобы она всегда была с ним – так появилась любовь, – Бог пожелал даровать ей бессмертие – и так родилась одержимость. Ему ничего не удалось, женщина умерла, став пленницей мира мертвых – отсюда пошла тоска. Тогда бесконечность решил сделать все, чтобы вернуть возлюбленную. Он захотел уничтожить владения Смерти, а вместе с чертогами темноты падет и Пантеон, – таким образом людям было даровано сумасшествие.

Но Время не мог позволить небесам погибнуть, ведь тогда будет стерт весь мир. Все существует в единстве, есть элементы, от исчезновения которых ничего не меняется, потому что они либо лишние, либо есть то, что их заменит, а есть целые системы, комплексы и царства, без которых все умрет.

Два брата сошлись в страшной битве, – отсюда пошла вражда, – Времени удалось загнать Бесконечность в пустоту, ведь, что есть бесконечность, как не пустота? – тут Янь нахмурился: второе измерение.

 – И так к людям пришла жажда убийства. Но в той битве не было побежденных или проигравших, два Бога погибли, а элементы остались без хозяев – так возник раздор. Начались бесконечные войны. Но потом Время обрело своего хозяина…

– Оназак Хевс, – шепотом произнес Янь, стоявший возле кровати Валентины, Смерть молча кивнула.

– С тех пор под эгидой Времени живут миры, которых из-за раздора элементов становится все больше.

– Но, – неуверенно начал Эд.

 – Вы сказали, что именно люди, а не Боги, рождают что-то новое, как, например, новые эмоции и элементы. Ведь именно от человека это идет, а тут Бесконечность стал тому причиной. Или я что-то не понимаю?

– Здесь другой принцип, – встряла Настя, у которой от истории захватило дух, а глаза ее блестели фанатичным огнем. – Думаю, нам рассказали историю не с той стороны. Ведь женщина тоже любила. Значит, это ее эмоции повлияли на все остальное. Это она ненавидела, жалела, мечта и хотела вернуться.

До сумасшествия, до желания убивать. Тело умерло, но душа-то осталась.

– Да, – кивнул Дин, – В какой-то мифологии есть миф про единство человека, когда он был самодостаточным. Получается, что женщина влюбилась в Бесконечность, вот вам и любовь, она умерла, вот вам и тоска по кому-то. А если грозит опасность, то тут и говорить не о чем, либо погибаешь, либо защищаешься.

– Верно, – кивнула Смерть.

– То есть нам нужно вернуть единство? – нахмурился Янь.