Букет серебристой акации

Это тяжело — за окном и близко не рассветает, когда она поднимается с кровати — но упрямство у них семейная черта.

Тем более, они давно не виделись. Леона безумно соскучилась. Потому одевается и приводит себя в порядок практически на ощупь в попытке не разбудить соседок, толком не завтракает и готовит им с братом на двоих кофе в машине на кухне. А затем разливает по заранее припасенным картонным стаканчикам и магией заботливо не дает ему остыть по пути на вокзал.

Виктор, впрочем, тоже по сестре соскучился. А потому, едва выйдя из вагона и увидев Леону на платформе — со слипающимися глазами, двумя стаканчиками кофе и нервно кусающую губу — расплывается в счастливой улыбке и ловит в крепкие объятия.

Леона вздрагивает, но тут же оборачивается, расслабляется и тянется свободной рукой, чтобы обнять в ответ. Полусонно щурится и негромко ворчит что-то о том, что родной брат про нее раз в сто лет и вспоминает.

— Спишь? — смеется Виктор куда-то Леоне в волосы в ответ на ворчание. Растирает ее плечи в попытке согреть, а затем отстраняется и с улыбкой принимает протянутый стаканчик.

— Говорил ведь, выспись. Ничего страшного не случилось бы, если бы мы встретились позже.

— Ну да, ничего, конечно, — Леона морщится в ответ недовольно и едва не показывает брату язык совершенно по-детски. — Всего-то у нас было меньше времени.

— Лео, я ведь не в последний раз к тебе приезжаю.

Виктор качает головой и хочет еще что-то сказать. Но со смешком замолкает и вскидывает руки в примирительном жесте, как бы говоря, что убивать его не нужно за такие слова, когда сестра окидывает его мрачным и не слишком теплым взглядом.

Затем тяжело вздыхает и тоскливо смотрит на кофе в руках.

— Не в последний, — все же сдается она, ведя плечами. — Но ты редко приезжаешь. И даже созвониться с тобой никогда не получается нормально.

— Работа, Лео. Иначе не на что будет жить.

Это Виктор произносит уже не так весело, хотя и с тенью улыбки. Вновь притягивает Леону к себе за плечи и уводит ее с перрона ко входу на вокзал.

Девушка сначала поддается неохотно, но вскоре встряхивается едва заметно и поддается брату. Разрывает молчание негромкими размышлениями о том, что им обоим срочно нужно ехать в общежитие завтракать — и успокаивает такой сменой темы Виктора.

О его работе они говорят редко. И разговоры такие обычно не приводят ни к чему, кроме ссор — Леона после смерти родителей слишком боится потерять еще и брата, а тот и поделать с работой ничего то ли не может, то ли не хочет.