Целитель

Альмод прошелся диагностическим плетением. Да, тянуть нельзя. Надо долечивать ожоги, а потом убирать лихорадку. И мышцы собирать. Связался, на свою голову.

– Да уймись ты уже, – рыкнул он, пресекая очередную безуспешную попытку.

– Зря стараешься. Я все равно тебя убь… – Она судорожно втянула воздух сквозь стиснутые зубы, когда тела коснулись плетения. – Первого я не… знала, и Ульвара тоже. Гейр был…

Уж не любовником ли? Впрочем, ему-то что за дело. Гейр сам нарвался. Сам.

– … моим другом. Так что лучше убей, иначе я…

– Сейчас ты убьешь разве что комара, у которого были давние нелады со здоровьем, – фыркнул Альмод.

 – Так что заткнись и не мешай.

Она отвернулась. Перестала тянуться к ножу, попыталась нащупать край одеяла, завернуться. Не вышло. А каково ей лежать абсолютно голой перед врагом?

– Закончу – найду тебе одежду, – сказал Альмод. Несколько запасных рубах у него было, не жалко. Вот штаны его на ней не удержатся. Впрочем, об этом можно подумать потом. Губу защекотала кровь.

Хватит на сегодня. Доживут оба до завтра – продолжит. Еще не хватало встретить тех, кто за ним придет, беспомощным, точно… Нел сейчас.

– Зачем? – прошептала она, когда Альмод приподнял ее, надевая рубаху. – Ты же…

– За мясом, – буркнул он.

Она затихла, часто моргая. Он тоже замолчал. Зажег очаг, в котором лежало то, что осталось от одежды Нел. Бросил туда же образцы, на несколько мгновений добавив пламени жара – полыхнуло желто-белым, пришлось глаза прикрыть. В животе заурчало.

Зараза, и поохотиться теперь не сходить. Сам-то перебьется, тем более, что под потолком висело засушенное мясо. А вот девчонку чем кормить?

Это заставило его вспомнить еще кое-что. Обругав себя последними словами, Альмод взял со стола флягу. Жестом показал девушке. Она облизнула потрескавшиеся губы, и видно было, как гордость в ней борется с жаждой. Дожидаться, что победит, Альмод не стал, поднес флягу к ее губам, приподняв голову.

– В кусты не вынести? – поинтересовался Альмод.

Нел мотнула головой.

– Точно? – настаивал он.– Перестань дурить, сейчас я целитель, а ты моя подопечная, только и всего. Тащить сюда из Мирного женщину, чтобы защитить твою стыдливость, я не намерен.

Да и не в чести стыдливость среди чистильщиков. Побродишь месяц-другой там, куда ворон костей не заносил, и станет все равно, кто прикрывает твою задницу, пока под кустом сидишь, лишь бы не отгрызли.

Она снова замотала головой, залившись краской. Альмод вздохнул.