В тени драконьего крыла

Я понимаю, что бросать Виту не наш выбор, но... Древние, а Ишигир уже знает?

— Конечно, знает, — оборвал ее Руи.

— И что, он отпустил?

— Он знает, что запрет меня не удержит...

Эти слова Руи процедил сквозь зубы. И у Лючи мгновенно исчезло желание отговаривать его.

— Если уж на то пошло, — заметила она, — мог бы и эту девку человеческую с собой взять.

— Ее зовут Криста.

— Да мне плевать.

Огненный нахмурился, но ничего не ответил.

— Если она из ищеек, то своих знает. Отвлечет их внимание.

— Она в розыске.

— Ну, тем более.

Перетянет на себя погоню, а мы вытащим Виту и свалим.

— А ее бросим? — рассердился Руи.

Лючи поджала губы.

— Ей-то что будет? Она же одна из них.

— Ты не знаешь, что делают с теми, кто уже предал АЗЛоД.

— А ты и правда думаешь, что она предала? Может, она притворяется просто, а сама в лазутчика играет здесь.

— Прекращай, Фалюция.

Услышав это имя, Лючи побелела от злости.

— Руи, — зашипела Кирей, — что ты творишь?

— Криста никуда не идёт, — отчеканил драялд. — Я не для того таким трудом доставлял ее сюда, чтобы потом сдать обратно в лапы имперской армии.

— Я согласна, — поддержала целительница. — Нечего таскать ее в империю, она только-только начала оживать. Я не позволю вам пустить мой труд насмарку.

Она взяла со стола трубку и принялась ее набивать — в полной тишине. Когда Кирей закончила, Руи вызвал ей огонек; она сдержанно кивнула в знак благодарности и затянулась.

— Хорошо, — наконец, сдалась Лючи. — Но если ты еще раз назовешь меня так, Руи, клянусь милостью Древних, ты поплатишься.

— Да пожалуйста, — хмыкнул огненный.

— Давай, выкладывай, какой там у тебя план. У тебя есть пять минут, чтобы убедить меня, что он не является полным безумием.

***

С планом Лючи согласилась. “Не хочется признавать, но это лучшее, что можно сделать”, — прокомментировала она. Выдвинуться решили рано утром, с восходом солнца: Руи добыл в Дускаре несколько телепортов с запасом, а значит, там они окажутся в считанные секунды.

Водный маг ушла, а Руи остался наблюдать, как Кирей прибирается в лечебнице перед закрытием.

При мысли о возвращении домой он вспоминал Кристу, а следом в памяти всплывало лицо Фертиса и в груди поднималась волна глухой ярости. От внимания целительницы это не ускользнуло.

— Ого, Руи. Кажется, ты бесишься.

— Чего?

Огненный маг нахмурился и вдруг обнаружил, что его пальцы сжимают угол стола. Ему потребовалось некоторое время, чтобы заставить их расслабиться.

— Бесишься, говорю, — осклабилась Кирей.