Возвращение в Лазурный край

-Я своего рода художник, - самодовольное лицо и опущенные вниз глаза - он явно старался скрыть то, насколько гордился своим статусом; я продолжал молча слушать, просто ожидая самой сути, - И мне дороги мои идеи... И ещё у меня есть много денег.

Лоснящийся и аккуратный, с пошитым по фигуре костюмом человек в личной заброшенной за ненадобностью студии - сомнений и так не оставалось, но господин Кэрри делал специальные паузы для акцента на свои успехи. Мысленно усмехаясь с этого, я всё ещё не вступал в разговор.

-Я счёл вас подходящим для реализации своих идей, - белозубая улыбка, которая означала благосклонность ко мне; я осторожно ответил ему тем же, не желая участвовать в этой игре в "доброго богача", - И мне не составит труда создать вашу личность с нуля, заплатив тем, кто этим занимается.

Я совершенно замер, не зная, как расценивать эти слова, и самое главное - как реагировать. Радость вместе с опасением заселились внутри, скручиваясь в единый ком. Я не хотел пропасть на улице, даже не узнав, для чего оказался здесь, было ли это уже и кто я вообще такой.

Удивительная удача? Возможно. Ведь этого могло и не случиться, и я бы просто бродил вдоль сырой дороги, не зная, куда пойти. Но мог ли я верить ему?

Хотя был ли ему смысл обманывать того, с кого нечего взять?

-Я сделаю это для вас, если вы согласитесь работать на меня не меньше одного года.

Решение было принято, как только прозвучали эти слова. Я понял, что получаю постоянную работу и место жительства с требующимися для спокойной жизнедеятельности документами.

Мне было удивительно от того, что я знал важность этих бумаг в обществе, в котором я оказался; но вдаваться в подробности того, откуда у меня эти знания, не стал. Я просто был в этом уверен.

С того самого дня я всегда находился там, куда Мэттью Кэрри просил меня приехать. Была ли то проезжая часть, кафе, ресторан, гостиница, парк, аэропорт - всё что угодно. К арендованной для меня квартире в высотке в центре города всегда быстро подъезжала машина с уже ставшим для меня привычным телохранителем, который быстро отвозил меня в указанное в сообщении или названное в телефонном разговоре место.

В следующий день после обещания устроить мою жизнь фотограф принёс мне готовые документы и кредитные карты вместе с ключом от квартиры.

"Твоё имя - Ли Ёншоу. Южная Корея, 23 года," - прозвучали слова, сказанные с всё той же самодовольной улыбкой, когда бумаги шумно упали на стол передо мной в его студии, в которой я ночевал на диване.