Морфа

В критических ситуациях люди раскрывают себя — добродушный, жизнерадостный король показал себя достойным человеком и добрым отцом, утешающим своего ребёнка. Он взял Агнию под руку и под защитой телохранителей повёл к выходу.

Вилену занимало иное. Она вполголоса распоряжалась. Я усилил слух.

— Переройте весь Шерх и найдите! — свистящим шёпотом приказала она. — Эта тварь не могла далеко ускользнуть. Поймайте! Но ни в коем случае не калечить! Ни малейшего вреда, ни единой царапины!

Неразборчивый голос залопотал в ответ.

Удалось различить лишь слабые возражения.

— Ваши проблемы, — ещё тише ответила королева. — Договаривайтесь. Тварь разумна. Предложите денег, пообещайте неприкосновенность. Она мне нужна живая, невредимая и не озлобленная… Да, этих — устранить.

Этих? Я вспомнил о Берте. Догадался ли он в общей сутолоке сбежать? Кинув поисковый импульс, я сразу обнаружил своего горе-заказчика, а незаметно выйдя из храма, тут же увидел. Увы, вояку держали люди из тайной службы, руки его скрутили магические оковы, а поверх был наброшен морок, отводящий взгляд.

Я подоспел как раз к тому моменту, когда Берта повели в сторону от храма, под конвоем пары службистов, сливаясь с потоками ошеломлённого народа, не понимающего — радоваться ли им свадьбе и слиянию королевств или оплакивать смерть чужого короля? Приглушённые разговоры, мрачные лица. В этом настрое три тёмные фигуры не выделялись. Я постоял, подумал… и последовал за ними.

Берта вели в сторону от центра. Не в тюрьму — даже сто лет спустя я помнил, где она находилась, по чьей-то прихоти выкрашенная в весёлый ядовито-оранжевый цвет.

Спустя пару улиц конвой свернул в тупичок, оканчивающийся заброшенным домом с чёрными провалами окон и разваливающимися строениями за ним. Сюда, в пустующие стойла, и впихнули связанного вояку. С ним не церемонились. Не произносили издевательских речей, не давали объяснений. Но и не куражились, не били. Развернули лицом к стене, зафиксировали магией. А дальше вмешался я.

Я ненавижу убийства и насилие, тем более пытки, — собственный опыт не позволяет забыть. Единственный человек, для которого я сделал бы исключение — это лорд Вуас… искренне надеюсь, что до того момента, как мы встретимся, он отправится в Бездну своей дорогой. Потому я аккуратно погрузил конвоиров в глубокий здоровый сон и даже проследил, чтобы они не грохнулись со всего маху на пол, а мягко опустились на догнивающие в строжатнике кучи соломы.