Принцесса из замка дракона

Как хорошо обученный сторожевой пёс, в каждом своём деянии мыслящий лишь защиту своей леди.

Люди же рыжеусого, напротив, похватались за оружие и отступили на несколько шагов. Дракон не двигался. Не мигал. Жуткая способность ящеров замирать абсолютно неподвижно. Особенно ящеров такого размера. Особенно когда даже не видно движения чёрных глаз с вертикальной трещиной зрачка.

Раздался не особо уверенный голос девчонки.

- Не трогай их! Я приказываю тебе никого не убивать здесь!

Дракон игнорировал её, продолжая не отрываясь смотреть на нас.

Ожидать. В голосе Иллы пропали последние нотки уверенности.

- Я ухожу, слышишь? Я желаю уйти! Ты же должен следовать за мной? Мы уходим!

Она развернулась и спешно зашагала по дороге в темноту. Дракон повернул голову ей вслед, потом вернулся обратно. Одним коротким выдохом выплюнул ровно в пах рыжеусого сгусток огня. Бесстрастно понаблюдал, как тот, сотрясая криками звенящую тишину, корчится, пытаясь сбить пламя. Дождался, когда лордышек справится, и в этот момент поджог тому ещё и зад.

Фыркнул. И более не обратив ни на кого внимания, взлетел в сторону удаляющейся принцессы.

Люди рыжеусого стояли бледные, отчаянно сжимая в руках мечи, до сих пор не пытаясь помочь хозяину справиться с огнём. Словно окаменевшие под взглядом дракона в своём страхе. Я привёл их в чувство одной фразой:

- Когда ваш хозяин достаточно оправится от своих ран, чтоб взяться за меч, я его убью. А сейчас тушите уже его седалище и бегите к лекарю.

Мужчины отмерли. Один, наконец, метнулся к хозяину, другой за водой.

В молчании я вернулся за свой стол.

Корзина хлеба

Из таверны опасливо появлялись любопытные. Они шёпотом вызнавали что произошло. Охали. Ворчали: «Вот что ей не имётся…. Почто она на нашу голову… Всех нас спалит…». Меня взяла злость.

- Почто?! Не уж-то вам мерещится несправедливость в деяниях этой леди? О, она не спалила тебя, - я ткнул пальцем в невнятного бродягу, что харчевался за столом возле самой двери, - а ты посмел не встать и не отворить ей дверь в харчевню.

И тебя, - я навис над другим, что проводил её презрительным взглядом. - Она не оставила пепел от этого заведения, где постояльцы посмели не проявить к ней уважения. Не спалила селение, как это без промедления сделал бы любой член королевского семейства за подобный приём. Она лишь пожгла лишнее хаму, дерзившему ей лично, – я нашёл глазами трактирщика. – Что не по-ейному, говоришь, сразу огнём?! Ваше невежество граничит с бунтом.