Последнее пророчество Эллады: Спасти Персефону

– Сейчас она царица Подземного мира! Она выращивает мертвые цветы и насылает на всех подряд дохлых муравьев!

– А тебе-то какая разница?! Какое тебе дело до моей дочери?!

В общем, разговор снова пошел по кругу. Аид сжал зубы, усилием воли вновь обретая спокойствие, и констатировал отсутствие взаимопонимания между ним и сестрой. Определенно, ему не следовало отвечать на ее вопли. Следовало быть мудрее.

Следовало молчать.

Вот Зевс, он прекрасно управлялся с Деметрой, и даже Посейдон кое-как находил с ней общий язык.

А он, Аид, не может донести до нее самые простые вещи. Даже те, которые, как он думал, она должна понимать и сама. Как мать.

– Ты что, не видишь, что ей нужна помощь?! Ей нужно тепло! Забота! Любовь! И чтобы кто-нибудь посмотрел, что творится с ее божественной силой. Подземному миру меньше всего нужна весна из мертвых цветов!

Деметра на мгновение перестала орать по поводу внезапного интереса Аида к ее дочке и взвыла:

– Все ясно! Тебя волнует не Кора, а твой драгоценный Подземный мир! Ты всегда был…

Следующие три минуты Аид терпеливо выслушивал, каким он был психопатом и эгоцентристом.

Клепсидра его терпения, снова наполнившаяся водой, теряла эту влагу с ужасающей скоростью.

–…а Кора должна страдать, потому, что ты печешься только о своем троне!..

– У меня его уже нет, – дипломатично напомнил экс-Владыка, вновь судорожно стискивая пальцы, чтобы не стукнуть чем-нибудь истеричную сестру.

– ….я не могу допустить, чтобы моя дочь стала жертвой твоего властолюбия!..

Напоминать, что вообще-то он пришел сюда как раз просить помощи для Персефоны, было, кажется, совершенно бесполезно.

– В Тартар, – тихо сказал он.

–Ты еще смеешь мне угрожать?!

– Я не угрожаю тебе. Просто не люблю, когда на меня орут, – сказал он сквозь зубы.

– Я – ору?! Да я не ору!!..

Клепсидра дрогнула и разбилась, выпуская на волю что-то темное, страшное, сумрачное.

Которое называлось «да сколько это можно терпеть».

В руке Аида таинственным образом оказалась рукоять двузубца, который он не видел уже тысячу лет.

Который, кажется, он оставил в Подземном мире вместе с царством, властью и прошлой жизнью.

С чего бы двузубец вдруг оказался тут? Почему сам прыгнул в пальцы, стоило только вспомнить?

Аид не хотел об этом думать.

Нет-нет, не сейчас.

«В Тартар», – решил он, поглаживая вилы. – «К титанам».

Он так и не понял, сказал ли это вслух, или Деметра ухитрилась прочитать по лицу.

– Да как ты смеешь?! – завизжала она, но Аид ее больше не слушал.