Спасти царевича

Улыбка моя была столь светла и радостна, что дамы удовлетворенно заключили: путь к прощению у царевича будет долог и тернист.

А что? Можно подумать, кто-то на моем месте поступил бы иначе! Я смогла простить Его Высочеству и бесконечные тайны, и даже публичное унижение, но вот за то, что я провела несколько дней в мучениях, дабы выглядеть как заморская царевна, а все оказалось зря... я имею полное право потребовать сатисфакции! Жаль, что я девица, а не бравый гусар...

Хотя... что толку-то, дуэли при дворе все равно запрещены царским указом.

Вздохнув, я удобнее устроилась на кровати. Хоть придворный лекарь и утверждал, что жить я буду долго и сча́стливо, сие чудесное мгновение все никак не желало наступать, тупой болью мешая мне спать по ночам и подолгу сидеть в одном положении. Ежели бы мои покои не осаждала нескончаемая череда желающих скрасить мой досуг игрой, чаем или светской беседой я бы уже давно отчаялась.

Словно подтверждая мою мысль, в дверь вежливо постучались. Я с обеда ждала сестер, которые обещали принести мой любимый роман и пару безделиц из дома.

Но вместо Нэнси, или Мирны, в комнату влетел Киро и, прежде чем я успела удивиться, развил бурную деятельность. Он поприветствовал меня шутовским поклоном, бросил на кровать сверток, в котором я с нарастающим изумлением опознала свой роман, подтянул кресло и по-хозяйски в нем устроился. Обратив, наконец, внимание на выражение моего лица, тень соизволил пояснить:

— Ваш брат только сегодня вышел на службу, и Ваша средняя сестра пожелала его проведать.

Старшая, оставшись в одиночестве, спешно покинула дворец, поручив мне передать Вам книгу. Пожалуй, ее бегство вполне объясняется той сценой, которой я стал невольным свидетелем, — Киро обвел покои рассеянным взглядом, — и вот, Вам еще письмо.

Вслед за книгой на кровать спикировал небольшой конверт. Ровные строчки на обороте заставили мое сердце пропустить удар. Этот подчерк я узнала бы и из тысячи.

— Я, один из лучших теней Императора Востока, работаю посыльным при Софийском дворе.

Унизительно, — шутливо пожаловался Киро, наблюдая, как я мертвой хваткой вцепляюсь в конверт, абсолютно выпадая из реальности.

Впрочем, я быстро взяла себя в руки, и письмо, нераспечатанным, перекочевало на столик у изголовья.

— А не слишком ли жестоко? Он любит Вас, княжна...

— А я люблю его, — я довольно резко прервала попытку тени воззвать к моим чувствам, или к совести, что вернее, — но так продолжаться не может, и Вы сие понимаете, не хуже меня.