Спасти царевича

После вольной жизни на южных рубежах светские условности были чем-то непонятным и странным. За примерами далеко ходить не надобно. Дворовые мальчишки в имении, задирали нас с сестрами. Терпели мы сие не долго. Собрались, позвали на помощь Витю и вломили нахалам по первое число.

Влетело всем. Особенно нам с сестрами за не подобающее девицам поведение.

— О чем задумалась, Ариша? — поинтересовался Витя, заскучав от длительного молчания.

Я неохотно отстранилась от уютного плеча.

— Вспомнилось, как мы наводили в имении свои порядки.

Витя рассмеялся.

— И поделом им.

Я с улыбкой покачала головой.

— Жаль, что теперь не можем просто дать кому-то по носу, чтобы все снова стало хорошо.

Витя посерьезнел.

— А неча було лезть, не в свое дело! — в моменты душевного волнения, братец вспоминал Южный говор. — Тебя могли убить!

— Здесь ты прав... Сама не знаю, что на меня нашло. Да, кстати, что ты там говорил про мое замужество?

— Да, болтают разное. — Витя отмахнулся, словно сия болтовня витала вокруг него как мошкара.

Я фыркнула.

— Он не может поступить со мной так жестоко, ведь жизнью обя...

Вот, леший!

— Что такое? — заволновался Витя, замечая, как я смотрю мимо него округлившимися глазами.

— А вдруг Его Высочество...

Я вспомнила последний разговор с царевичем. Ему нужен был ответ на какой-то вопрос. А не предлагал ли он мне, часом, замуж выйти?! Дыма-то без огня, не бывает!

Нет, не помню.

Ежели и предлагал царевич руку и сердце, то память моя об этом упорно молчит.

Надобно поймать Его Высочество и расспросить как следует!

Нет, не выход. Не спросишь же: «Ой, а вы мне часом замуж выйти не предлагали? Да я просто так спрашиваю, ничего личного, просто вспомнить не могу!» У Его Высочества и так обо мне неважное мнение, не стоит усугублять.

Видя мой ступор, Витя разволновался окончательно.

— Что, взаправду предлагал?

— Ничего такого не припомню, — честно призналась я.

Братец несколько успокоился.

— Сие не моего ума дело, но расфранченный тип, как барышня закатывающий глазки, тебе не пара. К тому же он женится на островной царевне.

О, ля, ля, вот об этом я как-то забыла. Даже не знаю, радует меня или огорчает сие напоминание. Ежели должен царевич жениться на островной царевне, он точно не может жениться на мне. Хоть я и не собиралась за него замуж-то, но уже начала считать царевича в каком-то смысле своей собственностью.