Спасти царевича

Зря, выходит.

— Да что ты заладил, свадьба, свадьба, — недовольно сообщила я, ерзая на кровати. — Ты мне лучше поясни, как охранная служба, кому понадобилось с заточкой по бальному залу носиться. Сие же нонсенс, как заяц с охотничьим ружьем.

— А я надеялся, что сие ты мне пояснишь. Мы при дворе сказали, княжна в беспамятстве и злоумышленника не видела, — Витя глянул на меня, — но надеялись, что ты хоть что-то да расскажешь.

Я покачала головой.

— Увы, я не помощник. Но одно ясно точно, кто-то из ближайшего окружения царевича удружил.

Витя согласно кивнул.

— В этом-то и основной вопрос. Кому из близких к царевичу людей могла быть выгодна его кончина? Явная причина только одна: кто-то из родственников казненных мятежников возжелал мести. Но как-то совсем не ко времени. Тайный совет кивает на Островное царство, но они, ежели бы могли, всех собак на тамошнюю царскую семью повесили. Также маловероятно.

Я задумчиво потрогала вышитую ткань одеяла.

— Да уж, царевич и сам не шибко рвется в Островное. Может, кому-то и выгодно, чтобы он туда не доехал?

— Здравая мысль сестренка, надобно подумать, — Витя ласково коснулся моего плеча. — До́лжно тебе быть осторожной, пока мы все не выясним. Царевичу может грозить опасность. И всем, кто находится подле него.

Я кивнула. Вот уж точно, этот кто-то мог вполне заиметь на меня зуб, за срыв своих грандиозных планов.

— Знаешь, еще что подумал...

Договорить Вите не удалось, дверь моих покоев распахнулась как от пинка (но кто станет пинать ногой дверь в царских палатах?), и внутрь бесцеремонно ввалилась Мирна.

Нет, сие не гостевые покои, а дешевая лавка какая-то! Все кому не лень туда-сюда бродят!

Витя встал, расцеловался с Нэнси, довольно холодно кивнул Мирне и вышел, оставив нас с сестрами наедине. Я вздохнула, узнать, что еще хотел сказать Витя, мне предстоит еще не скоро.

Мирна несколько секунд тоскливо смотрела на закрытую дверь, но быстро встряхнулась и деловито полезла ко мне на кровать, отвлекая от размышлений.

— Да-а-а, сестрица, видок у тебя, краше в гроб кладут! — жизнеутверждающе сообщила она, махая рукой Нэнси, чтобы та не стояла столбом и устроилась рядом.

Я покачала головой. Наша средняя сестрица была неисправима, но я почему-то понимала ее лучше, чем раньше. Наверное, после удара о пол мысли в моей голове перегруппировались, как солдаты перед сражением.