Спасти царевича

Сама распахнула тяжелые двери и, отмахнувшись от флегматичного слуги, стремглав промчалась по лестнице на второй этаж. Что есть мочи толкнула створку и, ворвавшись в святая святых батюшкиного кабинета, как воин в осажденный город, с порога прокричала:

— Батюшка, батюшка вмешайтесь! Там Витенька царевича бьет!!!

Да уж... Сие были не те слова, что я намеревалась сказать при встрече.

Батюшка медленно поднял голову от бумаг, которые сосредоточенно изучал до моего появления, несколько томительных мгновений осознавал сказанное, а потом бодро поднялся с кресла.

— Пожалуй, сие сто́ит увидеть собственными глазами, — душевно сообщил родитель, ничуть, впрочем, не волнуясь. Я покачала головой и ринулась следом за ним.

Они все-таки подрались! Капитан гвардии и особа царской крови!

Немыслимо!

А началось-то все с банальной перепалки. Я в нее не особо-то и вслушивалась, первый раз, что ли?!

— Мы почти приехали, — сообщим Витя, приподнимаясь в стременах и разглядывая высокие окна и беленные снегом стены старого имения.

— О, какое счастье! — ершисто отозвался царевич.

Братец после драки в деревне еще не успел толком остыть, а потому не замедлил вспылить.

— Именно, Ваше Высочество! Я спихну вашу венценосную зад... персону, на кого-нибудь другого, и, наконец, займусь своими прямыми обязанностями!

— Побежите прислуживать моему распрекрасному брату? Надежде и опоре всего нашего Царствия?

— Не смейте насмехаться! Ежели бы Вы хоть в чем-то были похожи на цесаревича!

— О да, куда уж мне убогому! Вообще, не понимаю, как заговорщики про меня вспомнили-то на фоне его величия! Я же ни на что не гожусь?!

— Не годитесь.

— А, ну да, Вы, капитан, им прикрыться явно не сможете. Князь Луговской...

Витенька стиснул кулаки.

— Еще одно слово, и Вас не спасет ни семья, ни имя, ни титул!

— Неужели, Вы поднимите руку на своего царевича? — задиристо ужаснулся Его Высочество.

— Я еще и ногу подниму, — недовольно сообщил Витя, доведенный до точки кипения.

— Так Вы приступайте!

И прежде чем я успела сообразить: ситуация принимает опасный оборот, царевич что было силы, пихнул Витю в плечо, одновременно с этим охаживая поводом далеко не смирную витину кобылу. Та встала в обрез — и братец мешком свалился в глубокий сугроб.

Его Высочество тут же соскочил с лошади.