Спасти царевича

Ваша матушка некоторое время была моей статс-дамой. Она любила рассказывать о своих детях. Видит бог, я безумно по ней скучаю. Переписки и пары визитов в сезон, мне явно недостаточно, чтобы наговориться. Ваша матушка... она удивительная женщина, такая отважная и решительная. Мне этого всегда не хватало. По рождению и воспитанию мы равны, но жизненный путь избрали такой... разный. Она никогда не боялась рисковать, и судьба щедро наградила ее за это. Подумать только, с ее положением и связями выскочить замуж по любви за простого лейтенанта, который хоть и имел некоторые связи в обществе, но по определению не мог обеспечить ей достойное существование.

И что мы видим? Прошло четверть века, и князь Луговской — одна из самых влиятельных фигур при дворе, а его супруга, которой пророчили унылое существование на Южных рубежах (а то и раннюю гибель), вскорости станет родной бабкой новому поколению царской фамилии.

Я так резко вернула чашку на блюдце, что она протестующее звякнула.

— Позвольте прервать Вас, Ваше Величество.

У меня вопрос.

— Спрашивайте, дорогая.

— Как Вы относились к ухаживаниям наследника престола за моей старшей сестрой? — на едином дыхании выдала я, чувствуя себя не самым умным человеком в мире.

Брови царицы изящно поднялись в насмешливом удивлении.

— Я думала, Вы спросите, как я отношусь к ухаживаниям царевича Елисея.

— Сие я еще успею спросить.

Царица усмехнулась.

— Надо же, как вы похожи на маменьку. Я желала видеть Анастасию своей золовкой, и мне было больно видеть, как сын разрывается между долгом и сердечной привязанностью.

Я до сих пор жалею, что мне не хватило решимости сделать правильный выбор за него.

— Осмелюсь спросить: каков выбор?

— Когда мне было примерно столько лет, сколько Вам, я была невестой наследника престола, старшего брата моего царственного супруга. Цесаревич Михаил был талантливым политиком и выдающейся личностью. Приближенные в один голос утверждали, что после стольких лет раскола и упадка царством наконец-то будет править тот, кто поведет его по пути прогресса.

Очень модное тогда было слово, прогресс. Перестать тянуться за Заморским царством, показать вконец обнаглевшим басурманам на юге, что Южный и его окраины неприкосновенны. Расширить границы, заняться флотом, вконец разваленным отсутствием цели, бездарными интендантами и бестолковыми вояками, озабоченными лишь сохранением собственного статуса. У цесаревича Михаила были грандиозные планы, огонь в крови и потрясающий дар убеждения.