Спасти царевича

Как же я могла всерьез думать, что она нас не любит? Как я могла быть настолько слепой, что не замечала заботы и внимания за приросшей к лицу маской приличий и светских условностей?

Я осторожно опустилась на ковер и как в почти забытом детстве, поймала бабушкину руку, прижимаясь к ней щекой. Но не ища успокоения, как раньше, а даря его.

— Дело ведь в проклятии Софии? Его больше нет. Я выплатила долг кровью, приняв на себя удар, предназначавшийся царевичу. Так говорит Ее Величество, она искренне верит в — тихо, убеждая в правоте не только бабушку, но и себя саму, произнесла я, чувствуя, как рука, знакомо пахнущая мятой, выскальзывает из пальцев и осторожно гладит меня по волосам.

— Со мной все будет в порядке, я обещаю... Ежели, конечно, мы успеем сшить платье и Вы возьмете на себя тяжкий труд, обучать меня придворному этикету, — уже совсем другим тоном закончила я поднимаясь.

Несколько мгновений бабушка молчала.

— Ты уж все решила.

Я кивнула, хотя того и не требовалось.

— Что ж, ежели великая София и вправду сочла тебя достойной, то скоро все переменится.

Я и не чаяла дожить до подобного.

— Вас скорее удар хватит, когда я опозорюсь на помолвке, нежели из-за уготованной мне трагической судьбы, — живо ответила я, думая, чем бы таким взбодрить собеседницу, но этого и ни потребовалось.

— Завтра утром в кабинете моего покойного супруга. Там нас никто не потревожит. И надень что-нибудь... приличнее этих тряпок! Я бы не опустилась даже до того, чтобы топить ими камин. И позови мадемуазель Кэтрин, она обещала почитать мне после обеда, — бабушка приосанилась на подушках, отпуская меня выразительным кивком.

Присев в реверансе, я торопливо покинула опочивальню.

Вот теперь моя бабушка снова такая, какой я всегда ее знала. Вот только... Несмотря на внешнюю браваду, в груди моей поселился холодок, который не собирался исчезать из-за пары улыбок и броских фраз.

С бабушкой происходило все то же самое.

Глава 19

Глава 19

«…Я знаю, что подвержен погрешностям,

и часто ошибаюсь, не буду на того сердиться,

кто захочет меня в таких случаях остерегать

и показывать мне мои ошибки…»

Царь-Реформатор

Время до бала пролетело для моей семьи совершенно незаметно.

Непонятная тревога, поселившаяся в душе после разговора с бабушкой быстро выветрилась за бесконечными хлопотами и изводящими придирками все той же пожилой мадам, которая словно стремясь расплатится за минутную слабость, ни минуты не позволяла мне вздохнуть без очередной нотации.