Наемник

Вербовщиков из Приграничья было видно за версту, но наемники внутренних земель в дорогу предпочитали одеваться немарко и удобно, а в городе – как и приличествует добропорядочному горожанину, в меру достатка и приличий. Так что Эрик с Ингрид действительно не походили на тех, кто в приграничье давно и знаком со здешними опасностями. Даже если не обращать внимание на свежие прорехи в одежде.

– Мы три года сопровождали одного купца по восточным землям, – сказал Эрик. – Там росли такие цветы. Мы тоже не знали о них, впервые столкнувшись.

Венков, правда, не плели, но как-то устроили привал на поляне, сплошь заросшей ими.

Он усмехнулся, припомнив, как один из охранников не нашел ничего лучшего, чем присесть в эти высокие стебли по нужде. Вечером над бедолагой ржали всем отрядом, забыв о собственных болестях. Даром что и остальные щеголяли волдырями, но не на заду же!

Поначалу, впрочем, Эрику и остальным одаренным было не до смеха. Прежде, чем появились первые волдыри, прошло полдня, и поначалу никто не понимал, что случилось, и откуда вдруг взялись ожоги.

А четверо одаренных не покладая рук залечивали язвы, оставшиеся после волдырей. Шрамы наемников не пугали, но караван должен был двигаться дальше, для торгового человека любая непредвиденная остановка – потеря денег. А какое там двигаться, когда все в язвах, точно прокаженные?

– Ты слишком молодо выглядишь для человека, три года сопровождавшего купца, – сказал Гарди.

– Я рано начал, – ухмыльнулся Эрик.

Добавил: – Могу показать рекомендации, когда расположимся. К слову, мне оставаться среди солдат или слуг?

– Нет, будешь с нами и оруженосцами, – сказал Гарди. – И рекомендации я посмотрю. Но сперва покажи еще раз, как выглядят эти растения. Без цветов ведь они тоже опасны?

– Да, особенно в жару.

Эрик огляделся и повел его к краю появляющегося лагеря. Подумав немного, спросил.

– И все же, почему вы решили остановиться? Хаук говорил, что велел нас не ждать.

– А до того он велел встать на привал, когда солнце будет в зените.

Лошади и люди должны отдыхать. Так что я в любом случае искал место для привала… К слову, насколько все это серьезно? Хаук… обеспокоен, а в таком состоянии он теряет способность внятно изъясняться.

Эрик сказал бы, что Хаук напуган. То, что поначалу выглядело как блажь новобрачной, превратилось в серьезную угрозу, и возможно, не только для Аделы. И Гарди несомненно видит, что творится с его родичем.