Наемник

Но насколько искренне его беспокойство? И насколько откровенным можно с ним быть?

Глава 5

– Насколько серьезно состояние Аделы, сказать не могу, – произнес Эрик, делая вид, будто не понимает намеков благородного, дескать, скажи что ты сам думаешь обо всех этих случайностях. Его наняли как довесок к женщине-охраннице, почти оскорбление, между прочим, с точки зрения благородных. Так что он сражается, когда велят, лечат, когда велят, не лезет не в свои дела и не размышляет особо. Думает пусть лошадь, у нее голова большая.

Он остановился у высокого куста с листьями причудливой формы, будто изрезанными.

– Растение, которое она так неосторожно оборвала – вот так оно, кстати, выглядит без цветов – оставляет глубокие ожоги.

Эрик добавил в голос интонации профессора, читающего лекцию школярам.

– Коварство его в том, что ожоги заметны не сразу, как, скажем, после крапивы, в которую никто не сунется добровольно, раз ее коснувшись. Обычно волдыри появляются спустя полдня. И, лопнув, оставляют после себя глубокие язвы, которые заживают очень долго.

 – Как долго они заживают без вмешательства плетений Эрик сам не проверял, местные через толмача рассказали. Заодно – и о других гадостях, растущих в округе с попустительства Творца. – …и часто заканчиваются рубцами. Но насколько силен ожог, невозможно сказать, пока он не проявится.

Гарди рассмотрел листья, явно запоминая. Оглядел окрестности.

– Выходит, мы застряли надолго? Но здесь нет воды… Значит, нужно найти место для Аделы в обозе.

Если ее руки и лицо покроются язвами и волдырями, ехать верхом она не сможет. – Гарди помолчал. – И, выходит, невестке дорого обойдется мое решение остановиться здесь? – Он ругнулся. – Знал же, что нельзя идти на поводу у женщин! «Как красиво!» – передразнил он. – И я, дурак старый…

Эрик поджег и это скопление опасной дряни, чтобы никто из своих не вляпался. Без цветов растение выглядело совсем не так приметно. Спросил:

– Адела просила остановиться именно здесь? Или кто-то еще?

– Она вообще ни о чем не просит.

В смысле, прямо не просит. При людях. Что у них наедине творится, я не знаю. – Гарди усмехнулся. – Хотя чего там не знать. Ночная кукушка всегда дневную перекукует. Неудивительно, что она из Хаука веревки вьет. Я бы на ее месте тоже своего не упустил.

Эрику подумалось, что чересчур многие сегодня почему-то решили избрать его наперсником. Сперва Хаук, теперь его дядя… Осталось только Фолки начать жаловаться на жизнь.