Наемник

Адела, если и будет плакаться, то, скорее всего, в плечо Ингрид. Впрочем, Аделе сегодня вечером будет не до откровений. Может, все же обойдется только ожогом кожи? С ним справиться нетрудно…

– … Адела сказала, что очень красиво, а я подумал, что все равно ищу место для привала. Людям и коням пора отдохнуть. Впрочем, я уже это, кажется, говорил. – Гарди поморщился. – Хаук тоже хорош, мог бы и предупредить, что здесь этакая дрянь растет.

Может быть, происшедшее и случайность. Цветы яркие. Тогда, пять лет назад, на них и многие мужчины обратили внимание.

Он сам чуть букет не нарвал, внезапно сообразив, что никогда не дарил Ингрид цветов. Все больше удобное, да практичное. Добрый нож там, дорожную сумку, легкую и прочную. А цветы как-то не приходилось. Потом вспомнил, что в дороге ей некуда будет деть этот веник, да и вообще… Повезло.

А, может, происшедшее сегодня и не случайность.

– А до Аделы никто ничего такого не говорил? – поинтересовался Эрик. – Красиво, дескать. Цветы эти яркие…

– Вроде нет.

Или… – Гарди посмотрел Эрику в лицо. – Только не говори, что они и тебя убедили, что страхи моей невестки не напрасны! Хаук правильно сделал, не оставив ее дома, иначе к возвращению обзавелся бы ветвистыми рогами. Но она капризничает, он потакает. Доиграется до того, что Адела совсем распояшется, и придется учить ее плетью.

Эрик пожал плечами.

– Я ничего не знаю о страхах вашей невестки. Это дела вашей семьи. Я охранник. Хаук просил помочь Ингрид, пока нет настоящего дела, она же не может смотреть во все глаза круглосуточно.

И раз мне платят за то, чтобы я был настороже, значит, я должен быть настороже. – Он помолчал, рассеянно добавил: – Хотя все это ерунда, конечно… Но все-таки о чем шла речь перед тем, как ты решил, что стоит остановиться именно тут? Если это не семейные дела.

– Кто же обсуждает семейные дела при оруженосцах? – фыркнул Гарди.

Только что он обсуждал их вовсе с посторонним. Все-таки было у дяди с племянником нечто общее: разозлившись или досадуя, оба становились слишком откровенными.

Да, таким точно нечего делать при дворе.

Гарди нахмурился, припоминая.

– Сперва то ли Стиг, то ли Бруни… кто-то из сопляков, словом, сказал, что здесь совсем не так, как дома. У нас леса непролазные, не успеешь поле выжечь, снова зарастает. А тут, куда ни посмотри, поле кругом, до самого горизонта.

Эрик бы сказал, что не совсем так – вон, примерно в лиге отсюда темнеет полоса леса. С лошадиной спины ее трудно не заметить.