Пленница наследника короны

Ничего не помнишь. И чуть не вышла замуж, – на последней фразе девушка понизила голос и забавно, очень многозначительно вытаращила глаза.

Я промолчала, раздумывая, что ответить или спросить, и что известно этой девушке.

И тут она словно с поводка сорвалась. Дёрнулась, подалась вперёд всем телом, нависла над сервированным к завтраку столом, впилась в меня цепким, жаждущим ответов взглядом.

– Как же так? – громко, отчаянно зашептала она, к моему невероятному удивлению. – Мэрит всё спланировал! План был безупречный.

Инсценировка твоего убийства. Проложенный маршрут. Заранее подготовленная церемония бракосочетания. Что пошло не так?

Я замерла, застыла, как громом поражённая.

Первой панической мыслью было: эта девушка участвовала в моём убийстве!

Следующие мысли были куда разумнее. Она сказала не убийство, а инсценировка, и всё последующее... Это было не убийство.

Это был побег.

Именно побег. Не похищение. Иначе стала бы она так просто рассказывать мне об этом? Стала бы сетовать, что ничего не вышло? Переживала бы вот так?

Ох, Аллисан.

Что же ты наделала? И что за это сделают? Не с тобой. Со мной.

И... что всё же пошло не так? Если план действительно был, и готовился как минимум несколькими людьми, то как так вышло, что в итоге Али оказалась не у чёрта на куличиках со своим «женихом», к которому, судя по всему, и пыталась сбежать, а осталась здесь... мёртвой?

Королеву и рияна исключаем сразу. Эта парочка могла узнать о злостных планах, но точно не стала бы убивать принцессу. Они слишком боятся будущего короля, его силы и могущества, чтобы собственноручно подписывать себе смертный приговор.

Они бы пошли иным путём – заперли, обездвижили, подчинили себе её волю, но Аллисан Шерман осталась бы жива.

Значит, не они причина её смерти.

Кто тогда?

Я не ответила девушке, так неожиданно вломившейся в мою комнату. Хотелось о многом спросить, уточнить, но я молчала. Боялась открывать рот. Не хотела, чтобы она вспомнила о моей «потерянной памяти», испугалась и замолчала, отказываясь рассказывать всё остальное.

Впрочем, старания мои были напрасными.

– Как жаль, что ты ничего не помнишь, – искренне опечалилась она, опустила взгляд, голову, плечи. Вся сникла, сгорбилась. Как будто на неё разом навалился тяжёлый, неподъёмный груз.

– Ты можешь рассказать, – тихо предложила я, стараясь не показывать охватившей меня нервозности.

Не поднимая взгляда, девушка слабо покачала головой, отказываясь.

Жаль. Я бы послушала.

Мы посидели в тишине.