Пленница наследника короны

Злость, ненависть к рияну в каре-янтарных глазах исчезла, сменилась неверием, затем грустью, сильной тоской, печалью, жалостью.

Жалости в итоге оказалось больше всего.

– Я Арими, – тихо, грустно представилась она.

Какое красивое имя. Особенно красиво оно звучало именно в её устах – негромко, приятно, нараспев. Как весенняя капель.

– Мы с тобой лучшие подруги. С детства.

Она именно поэтому такая печальная сидит?

Судя по всему – да, но где-то в груди шевелился предательский червячок сомнения.

– Расскажешь?

У неё не было причин мне отказывать.

Арими и Аллисан познакомились в детстве, в пансионе для маленьких аристократок, и мгновенно стали лучшими подругами. Ходили в одну школу, потом в один монастырь, проводили вместе летние каникулы, отмечали праздники.

Ари стала семьёй Али после того, как родители будущей принцессы погибли. Несчастный случай. Из всего экипажа именно их карета упала с обрыва в реку. Тела нашли только через несколько недель...

По приказу королевы обе девушки поселились во дворце.

Оказалось, брак Аллисан и Альмода был давно решённым вопросом, но сама Али узнала об этом, лишь когда осиротела.

По словам Арими, ни одна из них никогда не видела Альмода Хэлми собственными глазами. Его никогда не было дома. Всегда военные походы, операции, переговоры. Не имея короны, он уже вкладывал всего себя во благо королевства.

Я слушала внимательно. Не перебивала, не пропускала ни слова и делала выводы.

У меня сложилось впечатление, что всё это нравится Арими едва ли больше, чем мне самой.

Она старательно держала эмоции под контролем, но под конец её рассказа я уже не сомневалась: ни Агвид, ни Альмод, ни тем более её величество – никто из них ей не нравится, и побегу подруги девушка действительно искренне радовалась.

А вот за себя переживала. Оказывается, покинуть дворец Арими не позволили. Не отпустили просто.

* * *

Следующие дни слились в одно размытое пятно.

Я читала. Всегда, при любой удачной возможности.

Бесконечным потоком ко мне приходили какие-то люди, отрывали от книг и вручали записи в толстых тетрадках. Те же книги, по сути, но учителя называли их таирхами.

Много людей, много информации, от которой голова стала тяжёлой, налилась звоном, в уголках глаз клубилась усталая темнота, во рту было сухо...

Но хоть без происшествий. Целую неделю.

Накаркала.

Уже следующим вечером я снова пошла в библиотеку. В четвёртый раз.