Пленница наследника короны

– Ага, – пробормотала в ответ.

И, подчиняясь интуитивному импульсу, протянула к птичке руку.

Сияние усилилось, лучи света стали длинными и яркими настолько, что в Гересе, в местах, куда они падали, мрак проредел, стал светло-серым, сильно просвечивающим. Глаза заслезились, заболели. Но я не отвернулась. Сидела, продолжала смотреть, как зачарованная, заколдованная.

Чувствовала, как вместе со светом в меня проникает приятное тепло. Толчками, пульсацией. Просачивается сквозь одежду, проходит через кожу, всё глубже и глубже.

Формируется там, под рёбрами, в несокрушимый сгусток чистой энергии. Согревающей, дарящей веру в лучшее, вытаскивающей из самых тёмных уголков силу и решимость.

– Ты всё же изменилась. Сильнее, чем я думал сначала. У меня вообще такое чувство... – Герес замолчал, застыл без движения на несколько долгих мгновений, как будто прислушиваясь к своим мыслям, а после протестующе зашевелился. – Бред! Такого быть точно не может. Но все эти странности... я, как и хозяин, не верю в совпадения.

Ладно. Потом об этом.

Тень безобидным смерчем закружил по комнате, и я, пользуясь отсутствием его внимания, незаметно перевела дыхание.

Ясно, о чём он думал. Слишком много странностей за раз. Это вызывает закономерные подозрения. Например, что настоящую принцессу подменили мной. Герес сам пошутил об этом в прошлую нашу встречу. А в шутках, как известно, всегда есть доля правды...

Серебристый ворон тем временем, закончив напитывать меня приятными чувствами и эмоциями, умерил своё сияние и деловито, прямо по воздуху, потопал к моей протянутой руке.

Тень наследника королевства прекратил выписывать круги, остановился, глядя на меня и принесённую им же птичку, и продолжил размышлять вслух:

– Хозяин уже пытался привязать к тебе хранителя. После того, как ты переехала во дворец. Мало того, что ты Никиаса даже не увидела, так он ещё и наотрез отказался иметь с тобой какое-либо дело. Отказался привязываться. Не признал тебя. Такое случается, так что хозяин просто призвал другого хранителя.

А потом третьего. И ещё пятерых.

Ну, я так и подозревала, что с этой Аллисан не всё в порядке. Даже духи это понимали. Один только Альмод на невесту сквозь розовые очки смотрел.

Ворон уселся на раскрытую ладонь, потоптался на месте, как кошка, примеряясь. Вспыхнул и исчез. Так мне сначала показалось. Я поднесла ладонь ближе к лицу, всмотрелась в кожу и со смесью страха и удивления поняла, что птичка не исчезла – она впиталась. В меня.