Пленница наследника короны

В ночи с трудом угадывались даже очертания мебели, но я точно могла сказать, что в дальнем углу стоял массивный шкаф, рядом с постелью, по правую руку от меня, приютился невысокий столик, и, помимо всего прочего, я был здесь абсолютно одна.

Приглядев стеклянный графин с водой и пустой стакан рядом, я кое-как, путаясь в одеяле, села. Только сейчас поняла, что рот и горло пересохли, и пить хотелось нестерпимо.

Слабой рукой попыталась поднять графин, но он оказался слишком тяжёлым для измотанных болезнью мышц. Гладкая стеклянная ручка выскользнула из слабых пальцев.

Сосуд полетел со стола прямо вниз, на пол. Я смотрела на его падение, словно в замедленной съёмке. Отчётливо видела каждую деталь и совершенно ничего не могла сделать.

И очень испугалась, когда с заложившим уши звоном сосуд разлетелся на тысячи мельчайших кусочков.

Что сделают со мной за порчу имущества? Что, если Агвид не успел уйти далеко и именно он сейчас ворвётся на шум? Поверит, если я скажу, что внезапно проснулась и захотела пить? Поверит, что не подслушивала и не чувствовала его прикосновений? Смогу ли я соврать достаточно убедительно?

Распахнулась дверь.

В спальню, вместе со светом, ворвалась... женщина, нужно полагать.

Странная до невозможности. Высокая и худая, но при этом какая-то вся несуразная, нескладная. Длинные, тонкие руки и шея, украшенные серебряными кольцами. Ноги в широких тёмных штанах гнулись, похоже, в другую сторону, как у фламинго. Короткое тело, сильно выпирающие рёбра, округлое лицо, очень бледная, почти белая кожа, сквозь которую просвечивали многочисленные чёрные вены.

Крупные, заострённые кверху уши сплошь в колечках. Длинные, прямые волосы цвета снега. Большие, на треть лица точно, синие глаза в обрамлении длинных белых ресничек. Нос, напротив, миниатюрный, с вздёрнутым кверху тёмным кончиком. И пухлые, словно воспалённые, тёмные губы.

Сложно сказать, что я почувствовала в тот момент, когда это существо появилось в выделенной под мой сон спальне. Страх? Без сомнений. Здоровые опасения за свою жизнь? Да, они тоже присутствовали.

Во всей красе. Удивление? Не то слово! Я была в чистейшем изумлении!

– Асаин Шерман, хвала лесным духам! Ты очнулась!

Звонкий голос незнакомки был похож на пение птиц, и на журчание ручейка, и на весеннюю капель... на всё вместе! Удивительный, чистый, приятный. Его хотелось сидеть и просто слушать.

–Нужно было позвать меня, – разглядев осколки и воду, мягко пожурила она, как сделала бы бабушка или добрая нянюшка.