Взгляд истинной страсти

– Леди Леатрис Хрустальная, прошу вас, более не встречайтесь с вашими ухажёрами в юго-восточной беседке, ваши возгласы мешают спать половине дворца, – «леди» покраснела как маков цвет и улетела во дворец шурша юбками, как маленький вихрь.

- Да как ты смеешь, безродная девчонка! – хамоватая девица, любительница оскорблять приличных леди, называя их девушками пурпурного поведения, видимо не осознала с кем столкнулась.

- Бокарнея, баронесса, мне оповестить вашего жениха наследственных проблемах вашей семьи по материнской линии? Или вы будете молчать так же, как и я? – тот же мягкий тон, та же сладкая улыбка.

- Да, кто ты такая? – сказала девушка, что не улыбалась на выкрикивания товарок. Русоволосая, в более скромном платье. Карие глаза выражали удивление, насквозь пропитанное умом.

- Гертруда Изумрудная, - Герри внутренне скривилась, свою фамилию она продолжала не жаловать, но как говориться, раз её знают под этим именем здесь, лучше пусть так и остаётся. – Графиня и мать леди Изабеллы Алмазийской, дочери Его Величества, целитель в будущем и жесткая особа в настоящем.

Извольте, не стоять на моём пути. До свидания.

Уход Гертруды оказался ещё более фееричен, чем подъём по главной лестнице дворца. Девушка скрылась за парадными дверями, а фрейлины ещё долго стояли на холодном осеннем ветру, пока Виссарион Третий, проходя мимо не прикрикнул на них, как на стаю глупых птиц, заставив закудахтать с новой силой.

- Как она…

- Что…

- Ах…

Раздавалось за спиной старшего родственника императора, но он не стал ничего говорить и останавливать поток сплетен, что закружился и завертелся с новой силой.

Мужчина не далее, как вчера успел побывать под пристальным взглядом зелёных марев глаз и решил, что с него пока хватит. Ведьма любит играть, пусть играет, но не на его поле. Правда по поводу помолвки придётся вопрос решать. Астильба Рубиновая не должна была догадываться о предмете разговоров Виссариона со своим отцом. Излишняя спесь может послужить плохим сообщником в длинной партии.

***

Поздно вечером, когда хлопоты переезда и тяжёлые думы остались позади, в дверь покоев Гертруды Изумрудной постучали. Белль уже успела покушать, наиграться с Сири, мамой и Камелией. Девочка спокойно спала в кроватке, раскинувшись на манер звезды, смешно сопя носиком. Камелия ушла к себе, а Сири осталась в качестве няни для малышки. Пожилую точную копию нянек Камелии Алмазийской, присланную в помощь с девочкой отправили очень быстро и далеко.