Обсидиановые звёзды

Жрец умолк, глядя на девушку с изумлением. Наверное, счастливую невесту перед собой видит: бледную, с покусанными от волнения губами и лихорадочно сверкающими горящими ненавистью глазами. Но что ему до этого, если император приказал.

— Руку дай, — прошипел, склоняясь к ней Дир.

Улыбка никуда не исчезла с его лица. Для всех он такой же принц, красавец, любимец народа и будущий император. А Эйбис холодом обдавало, когда жених прикасался или подходил слишком близко. Принцесса все же положила свою руку в его ладонь, но при этом скривилась, демонстрируя ему крайнюю степень омерзения.

Будто это могло помочь. Дир крепко сжал челюсти и посмотрел так, что Эйбис захотелось стать маленькой мышкой, убежать, спрятаться. Или превратиться в демона Бездны, чтобы все они пожалели.

Жених стиснул ее руку и выставил вперед, позволяя жрецу оплести запястья лентами. Священнослужитель что-то говорил, задавал вопросы, читал длинную проповедь. А Эйбис будто оглохла, слышала слова ритуала, как сквозь толщу воды. Мечтала, чтобы все это оказалось сном, жутким кошмаром.

Дир больно сжал ее пальцы, возвращая в реальность. В его глазах Эйбис увидела обещание скорой расправы и сообразила, что жрец ждет ответа на заданный невесте вопрос. Ей нужно подтвердить при всех свое желание стать женой Дира. И Эйбис поняла, что не может выговорить ни слова. Горло будто судорогой свело, даже дышалось с трудом.

Народ в зале замер. Император приподнялся на троне и сверлил ее взглядом, так же как и Дир. Но Эйбис молчала.

Казалось, если сейчас ответит «да», то это будет окончательное поражение. Она пойдет на муки по собственной воле.

— Говори, — прошипел Дир.

Но Эйбис только крепче стиснула зубы, и смело ответила на его злой взгляд.

— Продолжайте, великий жрец, — раздался громкий приказ императора. — Принцесса перенервничала. Слишком сильное потрясение для молодой девицы.

Жрец даже не взглянул на нее. Кивнул и продолжил бубнеть слова проповеди, а потом протянул Диру ритуальную чащу с вином.

Жених отпил, не сводя с Эйбис холодного взгляда. А после грубо схватил Эйбис за подбородок и так сильно ткнул чашу в лицо невесты, что чаша оцарапала губы и больно стукнула по зубам. Вино потекло по подбородку на белоснежное платье. Оставляя на нем красные пятна.

Дир передал сосуд жрецу, которого совсем не смутило нежелание невесты добровольно продолжать ритуал.

— Первый и единый бог благословляет вас, дети мои! — громко возвестил он. — Скрепите союз поцелуем.