Обсидиановые звёзды

— И не боишься покрывать ведьму?

— Нет.

Боги! Дайте сил! Невозмутим, как сама Бездна. А у нее голова кругом, дрожь внутри, мысли в хаосе.

— И мы будем жить в этом доме? — с иронией спросила девушка. — Будешь прятать меня от мира, и играть роль деревенского жителя? И в каком качестве я буду при тебе?

Пленница, сестра, подруга, жена, любовница?! Она сейчас заорет и взвоет на всю Симфонию. Эйбис не понимала Лаеля и боялась себя.

Нервы натянулись как канаты, лопнут сейчас, спровоцировав взрыв. Наверное, Лаель все-таки заметил, как сильно сжала она кружку и стиснула зубы, как дрожат руки, расплескивая горячий чай на плащ слуги веры.

Мужчина удивленно заморгал, словно пытался понять, чего от него хотят, почему спасенная им девица то злится, то чуть не плачет и смотрит с такой мукой.

— В этом доме надолго оставаться нельзя, — после паузы ответил он.

— Наше появление вызовет слишком много вопросов. Ночью придется уходить, если ты уже сможешь идти.

— Куда?! — этот вопрос вырвался сам, выразив всю муку и страх, глубоко поселившиеся в душе принцессы. — Куда ты собрался меня вести, Лаель?! — она уже кричала. — Что тебе от меня нужно? — если только в жертву принести. — Я же одержима! Или ты не понял вчера? Не видел огня? Мою душу пожрут демоны, — слезы брызнули из глаз, смывая все скопившееся в душе напряжение.

Эйбис отставила кружку с чаем, терла предательские глаза, пыталась сдержаться рыдания, но все бесполезно. Что-то сломалось внутри, пережитый страх выплеснулся наружу истерикой. Она плакала, размазывала по щекам слезы и в то же время злилась на себя. Как же стыдно быть такой слабой.

Размазня! Тряпка! Эйбис рычала, ругала себя, но слезы не прекращались.

Когда ее обняли сильные руки, прижимая к мужской груди, Эйбис вздрогнула и затихла. Лаель гладил ее по спине, уткнувшись подбородком ей в макушку. А Эйбис захлебываясь рыданиями, кусала ткань его жилета, пытаясь успокоиться.

— Он меня бил… мне было страшно и больно… — шептала она, всхлипывая.