Обсидиановые звёзды

Эйбис никогда не страдала отсутствием аппетита и с удовольствием съела несколько бутербродов с паштетом, салат и три кусочка приправленного специями жаренного на углях мяса. К мясным блюдам она питала особую слабость.

Иногда, особенно после поединков, казалось, была готова съесть корову. Кей всегда подшучивал на ней, когда ели в семейной обстановке, что она прожорлива как сам Карающий, за что получал ложкой по лбу. Обычно после этого у них за столом завязывалась короткая потасовка, заканчивающаяся подзатыльниками Ранори.

Благо хоть Лайла не заставляла ограничиваться в еде под девизом «Принцессе не пристало…», а то некоторые леди в столице падали в обмороки, так как не кушали на банкетах по наущению их мамаш.

Иригон не любил вести светские беседы во время еды. Поэтому обычно свита молча поглощала пищу и, только когда тарелки опустели, начинался неспешный разговор.

Дир уже успел произнести несколько комплиментов на ухо своей невесте, чем заставил ее щеки запылать от смущения. Зачем было упоминать в разговоре о том поцелуе у озера? Эйбис вспомнила ощущения от совсем другого поцелуя и смутилась.

— Дорогая племянница, — обратился к ней император. — Дела сегодня привели меня в твой дом. Но я решил заодно узнать о твоих успехах.

— Я очень рада видеть вас в моем скромном жилище, ваше величество, — вежливо ответила Эйбис.

— Расскажи же, как ты проводишь свои дни, чему тебя учит императрица?

— Госпожа наставляет меня в хороших манерах, учит шитью и вышивке, — выдала заученную фразу Эйбис.

Император благосклонно кивнул.

— Также я обычно помогаю в лекарне на окраине деревни, — Эйбис вовремя вспомнила, что «принцессе пристало заботиться о своих подданных» так что такое ее занятие должно быть императору по нраву. — Лекарка учит меня различать целебные травы и изготавливать целебные настои.

— Это похвально, — кивнул император. — Народ полюбит такую императрицу, которая не гнушается оказывать помощь больным. Особенно, если ее желание помогать сочетается с благочестием. Как часто ты посещаешь часовню, дитя мое?

Эйбис вздрогнула.

Она уже забыла, когда последний раз была в священном месте, предпочитая сбегать с Кейасом к проклятым порталам, но императору об этом знать необязательно.

— Каждый вечер я посещаю часовню и молюсь о своих подданных и о спасении своей души от жуткого колдовства и магии, — смиренно ответила она.

Иригон хмыкнул и покровительственно кивнул.

— Какие дела у тебя запланированы на сегодня? — спросил он снова.

Эйбис покосилась на Дира.