Обсидиановые звёзды

Пытался достучаться до крылатых, просил скрыться в тумане, предупреждал об опасности. Но никто не внял его предупреждению. Посчитали, что Фериор утратил разум в черном тумане.

Совсем отчаялся молодой повелитель тумана. Он не мог оставить свой беспечный народ на погибель. На четвертый восход красный шар стал разгораться как тлеющий уголек, подпитываемый дыханием ветра. Понял Фериор – быть беде.

Взмыл в небо, увлекая за собой туман. Все выше, к палящему солнцу, маня за собой живую тьму, поднимая ее клубы со дна планеты, укутывая плотными облаками города на скалистых пиках, птиц, огромные растения, похожие на воздушные шары и своих соплеменников.

Магия сжигала силы молодого принца. Он слабел с каждым взмахом туманных крыльев, чувствовал, как силы покидают тело, но упорно летел, зовя за собой тьму, приказывая ей, обнимая ею планету. Воздуха не хватало, холод сковывал тело. И с каждым мгновением сердце стучало все слабее, но он продолжал упрямый полет.

На границе, разделяющей планету и бесконечный холодный космос, силы оставили Повелителя тумана. Фериор успел заметить яркую вспышку второй звезды, и жуткая боль пронзила каждую клеточку его тела, выжигая жизнь и развеивая туманные крылья. Падая яркой кометой на дно Бездны, он знал, что спас свой народ. Темный, сияющий всеми оттенками черного, туман скрыл планету от разрушающего излучения звезды.

А после Фериор проснулся в космосе и был назван богом.

Глава 7

Дюжину дней Эйбис провела в своей комнате.

Ежемесячные недомогания отсрочили ритуал, но девушка жила как пленница. К ней не пускали посетителей. Только несколько раз в день открывалась дверь, и молчаливый слуга веры приносил ей еду. А вечером служанки готовили купальню. Эйбис пыталась спросить, что с Кейасом. Просила позвать Ранори. Требовала встречи с императрицей, но ничего не добилась. Через несколько дней она смирилась с положением вещей и ждала назначенного для ритуала срока.

От одиночества даже стала разговаривать с огромным вороном, который повадился прилетать на ее окно. Принцесса подкармливала птицу, делясь собственным ужином, и изливала ей душу. Ворон клевал предложенную еду, ходил по подоконнику, цокая когтями, и слушал так внимательно, склонив голову на бок, будто понимал все.

Сидя на подоконнике и с тоской осматривая двор, Эйбис в который раз прокручивала в голове все нюансы того дня.