Обсидиановые звёзды

Он серьезно думает, что она поверит? Эйбис сжимала веревку в руке, черный камень, как маятник раскачивался в воздухе.

— Поверь мне, Эйбис, я не желаю тебе зла.

— А как же демоны? Разве ты не обязан доложить и сжечь меня на костре?

— Если сжигать каждую неразумную девчонку — дров не хватит.

Боги! Что это было? Ирония? Эйбис так изумилась, что все же положила камень в раскрытую ладонь, лишь на такт коснувшись его кожи. Мужчина сжал пальцы, скрывая подарок ворона в своей широкой мозолистой от частых упражнений с мечом ладони.

Сунул куда-то под полы плаща, накинул капюшон на голову, скрывая шевелюру пшеничных волос и темные глаза, и повернулся к двери.

— Не принимайте этот ритуал близко к сердцу, принцесса. Возможно, будет стыдно, унизительно, больно, но это все ерунда. Я всегда рядом, если нужен, даже если не всегда могу ответить.

И этот странный мужчина скрылся за дверью, забрав ее талисман и раздражение, снова ошеломляя своим поведением и странным участием.

К приходу слуг и жреца Эйбис успокоилась и даже заставила себя опуститься на колени, как полагалось.

Жрец в ярко-красной мантии одобрительно осмотрел ее сверху. Видимо, посчитал коленопреклонённую позу за жест смирения.

— Встань, дитя мое, — провозгласил он. — И если ты невинна, то не бойся ничего.

Эйбис послушно поднялась, не видя смысла сопротивляться. Жрец подал ей знак следовать за собой. Девушка вышла за ним в храмовый зал.

Храм был заполнен народом. Все зашумели при ее появлении. Эйбис растерянно смотрела по сторонам.

Заметила несколько знакомых лиц на балконах. Вот этот мужчина в расшитой драгоценными камнями одежде танцевал с ней на балу, а сейчас только насмешливо улыбался. Женщины, с которыми свела ее судьба при дворе императора, презрительно морщили нос, переговаривались и хихикали. Будто не они вовсе раньше из кожи вон лезли, чтобы заслужить ее благосклонность. А с верхних балконов на нее с жадным любопытством взирали жители деревень Пустоши. Эйбис немилосердно подтолкнули в спину. Девушка едва удержалась на ногах, и толпа заметила это. Послышались смешки и улюлюканье с верхних рядов. И никто не пытался обуздать толпу.

Эйбис вдруг осознала, что даже если сегодня будет доказана ее невинность, она останется навеки опозоренной и никогда не сможет завоевать почтение в этом краю. Она станет просто женой Дира, которую закроют в каком-нибудь далеком доме. И ее обязанностью будет — рожать детей будущему императору и не более того. Захотелось бежать прочь.