Обсидиановые звёзды

Обреченно поклонилась, уронила сверток с одеждой к своим ногам и бессильно опустилась на скамью.

Императрица плотно прикрыла дверь и подошла. Раньше Лийера издали восхищалась красивой черноволосой женщиной. Лайлой все восхищались и говорили только хорошее. Императрица была добра к простому народу, приветлива и щедра. Но сегодня явно явилась по ее душу. Красивые нахмуренные брови сошлись на переносице, губы сжались в тонкую полоску. Императрица собиралась обличить ведьму, а у лекарки даже сил не было броситься на колени и умолять о пощаде.

Будто от отчаяния ее покинула воля к жизни.

— Встань! — приказала ей госпожа.

Дрожащие ноги почти не держали, но Лира не могла ослушаться. Костер давно ее заждался. Теперь уж некому ее спасти. Но слова императрицы удивили перепуганную лекарку.

— Из какого ты клана? — спросила Лайла, поглядывая свысока. — Почему не осталась на той стороне?

Лийера мало что знала о своих предках и их особенностях, поэтому удивленно захлопала глазами.

— Я не понимаю, госпожа, — промямлила она.

Лайла только скривилась в ответ.

— Непосвященная значит, — пробормотала в ответ, все больше изумляя свою подданную. — Это же не ты исцелила парня, я права?

Паника захлестнула женщину. Императрица знает? Сейчас так легко кивнуть, кинуться в ноги и рассказать, что принцесса обладает странной магией, спасти себя, обвинив другую. Сгорать на костре наверняка мучительно больно. Почему она должна отвечать за чужой грех?

Но, не смотря на трусливые мысли, Лийера сжала кулаки, смело посмотрела на правительницу и ответила:

— Я.

У меня с детства дар. А бабушка научила меня кое-каким заговорам.

Императрица закатила глаза и почему-то хмыкнула.

— Не смеши меня, — повысила голос Лайла. — Так исцеляют только хилфлайгоны и полукровке фивирета подобное не по силам. Ты могла усилить свои бальзамы и мази, чтобы вылечить парня, но все равно остались бы шрамы.

— Значит, я — хилфлайгон, — почему-то ответила Лийера.

Страшно и больно гореть на костре.

Но от одной мысли, что слуги веры замучают наивную искреннюю девочку, которая даже не подозревала о своем даре, становилось плохо. Не могла она подставить Эйбис.

Но Лайла только скептически изогнула бровь.

— Дура ты, а не хилфлайгон, — почему-то рявкнула в ответ императрица. — Ты же не демона не понимаешь, как отличаются хилфлайгоны от других рас. Твоя преданность похвальна. Я даже удивлена.

Лийера вдруг поняла, что дрожит.