Кодекс дракона

Мне никто не предложил вернуться на свое место, поэтому я был вынужден стоять рядом с Лантием. Чувствовал я при этом себя на редкость глупо. Словно неведомая зверушка, выставленная на всеобщее обозрение для того, чтобы продемонстрировать возможную альтернативу выбора гильдии. Верно, Лантий и рассчитывал на подобный эффект. Чтобы, глядя на меня, гильдия проголосовала за Дани как за наименьшее из зол.

– Это мое последнее слово, – с нажимом произнес Лантий, обведя притихший зал пристальным взглядом. – И я надеюсь, что вы уважите его.

Голосуем?

Четвертый буркнул что‑то невразумительное себе под нос, но продолжать возражения после столь прямого заявления не решился. Третья тоже сохраняла отстраненное молчание. По ее плотно сомкнутым губам я понял, что поведение Магистра она не одобрила. Должно быть, он забыл поставить ее в известность, кого именно прочит на свое бывшее место, и это девушке весьма не понравилось. Но у нее достало благоразумия не вступать в споры и пререкания.

Однако когда в воздух готов был уже взметнуться лес рук, приветствуя выбор Лантия, а на губах Дани заиграла торжествующая улыбка, случилось непредвиденное.

– Мы против, – неожиданно прозвучало из зала с характерным негромким присвистом.

Лантий, собирающийся объявить о начале голосования, поперхнулся. Неверяще повернул голову к столику заклинателей.

– Что? – растерянно переспросил он.

– Мы против.

Один из заклинателей встал. Скользнул к Магистру с негромким шелестом трущихся друг об друга сухих змеиных чешуек. Лантий с трудом удержался, чтобы не сделать шаг назад, когда тот прошел совсем близко от него.

Я же малодушно едва не рванулся бежать куда глаза глядят, но по непонятной причине словно примерз к полу. Тело охватило странное оцепенение, даже мысли в голове ворочались сонно и неохотно.

«Ты рискуешь пропустить все самое интересное, – укоризненно прошептал бог‑отступник, тем самым объяснив причину моей внезапной вялости. – Хочешь, чтобы гильдия подняла тебя на смех из‑за проявленной трусости? Подожди.

Ты еще поблагодаришь меня за заботу о твоей репутации».

Я с огромным трудом скосил глаза на стоящего рядом заклинателя и чуть не заорал в полный голос от ужаса, когда заметил, что он намеревается положить руку мне на плечо в подобие дружеского жеста. Наверное, если бы воля бога‑отступника не взяла надо мной верх, я бы так и поступил: закричал, захлебываясь истошным визгом, забился бы в истерике, когда ощутил цепкое прикосновение, от которого сразу же заледенела кожа.