Кодекс дракона

При определенном мастерстве палача всю правду из несчастного можно вытащить и с помощью обычной вилки и свечи. Храмовники славятся тем, что находят самое неожиданное применение для обычных вещей. На собственной шкуре в свое время сполна это ощутил.

– Твои познания меня в очередной раз поражают, – без тени улыбки заметил Рикки. – Если так дело и дальше пойдет, то очень скоро я не сумею совладать с закономерным любопытством и вытрясу из тебя все. Скоро, но не сегодня.

– Тогда зачем ты притащил меня сюда? – хмуро спросил я, оглядывая себя.

Так, перевязи с мечом на мне уже нет. Хотелось бы знать, остался кинжал в потайных ножнах? Сапоги‑то Рикки с меня не догадался стащить.

– Ты думаешь, что успеешь им воспользоваться?

Рикки слабо улыбнулся, когда я выплюнул грязное ругательство. Ну почему боги допустили настолько вопиющую несправедливость?! Люди не имеют права обладать такими возможностями. Это… Это нечестно, в конце концов!

– Шени, я притащил тебя сюда лишь потому, что хотел помочь.

– Рикки пропустил мимо ушей мою гневную мысленную тираду. – Вспомни, в каком состоянии ты был, когда я тебя увидел. Боюсь, еще пару минут – и отребье нижнего города знатно бы поживилось.

– Благодарствую, – мрачно ответил я. – И что дальше?

– Дальше? Интересный вопрос.

Рикки присел на стул около моей кровати. Я попытался приподняться и принять более подобающее случаю позу, но вновь потерпел поражение. Как же, все‑таки, унизительно – находиться в столь беспомощном положении! Пожалуй, Флокса была права: мне в самом деле стоит навестить храмовую целительницу.

– Она вряд ли тебе поможет, – с сочувствием сказал Рикки.

– Что?!

Я задохнулся от волнения. Что означают слова храмовника? Неужели я обречен? Неужели умудрился подхватить какую‑нибудь смертельную болезнь? Но где и когда? Боги, что же получается, я и Флоксу заразить мог?

– Флокса в полном порядке, – поспешил успокоить меня Рикки. Хмыкнул и продолжил с чуть заметной усмешкой: – Забавно. В первый раз встречаю такую заботу о женщине со стороны человека, который, по его собственным же словам, ее совершенно не любит.

– Это не твое дело, – мигом ощетинился я.

– Да я и не спорю. – Рикки примиряюще поднял руки. – Шени, твоя болезнь касается только тебя. Ты готов услышать о ней правду?

Я облизнул пересохшие губы. Перевел дыхание, пытаясь хоть немного успокоиться. Затем хмуро кивнул:

– Готов.

– Сейчас я подтащу зеркало ближе к кровати, – спокойно проговорил Рикки.