Поцелуй для истинного. Расколдовать дракона

— За побои ты отдельно заплатишь, братец Дэйнхар, — тихо, но вполне разборчиво произнёс он и добавил громче: — Я-то в полном порядке, готов приступить к владению Замком-Артефактом. А вот ты и твоя девка ещё не собираете вещи — странно!

Рука Дэйна, обнимавшая мои плечи, напряглась.

— Её зовут Роника. Не так уж и трудно запомнить, братец Инор.

— Была ещё охота запоминать всяких, — снова ухмыльнулся Инор, скользнув по мне взглядом, и я отчётливо ощутила желание разбить ему лицо в кровь. Пока я сжимала кулаки, откуда-то выбежала Эллейн, метя длинным розовым хвостиком пол.

— Добрый, добрый день, господин Инор, — подчёркнуто вежливо поздоровалась она.

— А, ты, — он даже не взглянул на неё. — Иллюзия. Всегда считал тебя бессмысленной тратой магии, мышка. Ничего, теперь Замок мой… наш, — живо поправился Инор, оглянувшись на Кирена, — и я наведу в нём…

— Погоди-ка, дорогой братец, — перебил его мой дракон. — Ты столько всего сказал, а самое главное упустил.

Инор небрежно приподнял тёмные брови:

— И что, по-твоему, «самое главное»?

— Спросить, — Дэйн обвёл глазами высокий потолок и серые каменные стены.

— Спросить Замок-Артефакт, хочет ли он, чтобы его владельцами были вы с Киреном.

Какое-то время стояла недоуменная, как мне показалось, тишина, затем Инор запрокинул голову назад и расхохотался.

— Спросить? Артефакт, пусть даже и такой грандиозный? Дэйнхар, да ты смешон, братец! — И он прибавил ещё пару слов — должно быть, ругательств, которые Замок мне переводить не стал. — Спрашиваешь ли ты почтового голубя перед тем, как отправить письмо, привязав к его лапке? А, забыл, у тебя нет почтового голубя, но так или иначе, ты знаешь, что я имею в виду.

— Замок-Артефакт — особенный, — сухо ответил Дэйн, — он живой. Эллейн — не просто иллюзия, а смотрительница. Так что ты бы лучше проявил немного вежливости по отношению к тем, кого желаешь назвать своими.

— А не то — что? — Инор расставил пошире ноги и сжал свои сильные руки в кулаки. — Что вы…

Он не успел договорить. Из пола вырвались железные цепи и сковали Инора.

Как он ни дёргался, как ни ругался, освободиться не смог. А Эллейн вдруг стала огромной, ростом с самого дракона, скрутила кляп из носового платка и сунула ему в рот.

— Это чтобы вы, наконец, замолчали, господин Инор, а то много болтаете, — вежливо пояснила мышь. Он свирепо таращил на неё глаза, но ответить был не в состоянии.

— Эй, отпустите его! — потребовал Кирен, зажигая пламя в руках, но магию применить так и не успел.