Ты должна мне убийство

Вся злость выливалась из меня в этот список. Я перечислила все, от его привычки слюнявить палец для переворачивания страниц в книгах (фу, как противно) до глупого рыбьего выражения лица, с которым он решал уравнения. Как только я закончила, Никки взяла у меня список и стала его читать.

– Он цитирует спортсменов? – Она поджала губы. – Боже, может, он еще и играет в эту глупую футбольную игру на телефоне, где нужно создавать собственные команды?

Я хрюкнула от смеха, представив Коннора, ежеминутно проверяющего телефон, чтобы узнать, как дела у его команд, и обсуждает это с другими ребятами.

Водка попала мне в нос и я не могла вдохнуть, пока Никки не похлопала меня по спине.

– Ты права, он тот еще засранец. – У меня появилось ощущение, будто с плеч упал груз последней пары недель. Коннор не стоил моих слез.

– Этот парень заслуживает смертной казни за его плохой вкус, – заявила Никки, рассмешив меня. Она указала пальцем на мой список, чтобы я добавила это.

Я нацарапала: «И ПОЧЕМУ ОН ЗАСЛУЖИВАЕТ СМЕРТИ» под основным заголовком.

Затем остановилась – мама всегда говорила, что мстительность до добра не доведет. Я уже хотела зачеркнуть написанное, но Никки выдернула лист у меня из рук. Она сложила наши списки вместе и засунула их себе в сумку, прикрыв сверху руками, будто их не существует.

– Дорогая, мир будет лучше без Коннора и моей мамы. Теперь списка нет, ты можешь забыть о нем и прекратить злиться на него.

– Не позволю ему испортить мне путешествие, – сказала я низким торжественным голосом, будто давая себе обещание.

Он и так испортил мне лето. Нельзя разрешать ему и дальше это делать.

– Ты хочешь, чтобы он исчез? – Голос у Никки стал очень тихим, и мне пришлось наклониться ближе, чтобы услышать ее. – У меня есть идеальное решение проблемы.

– Какой проблемы?

– Нашей. – Ее глаза блестели, как осколки разбитого стекла. – Я убиваю твоего бывшего. Ты убиваешь мою маму. Все счастливы.

Я подскочила от удивления и нервно посмотрела на нее. В ее глазах заплясали огоньки.

Затем она начала хихикать, и я присоединилась к ней, облегченно смеясь.

– И мы обе получим по двадцать лет в тюрьме, – сообщила я, – спасибо, обойдусь. Я смотрела кучу документальных фильмов о тюрьме, так что знаю, я и недели там не протяну. Оранжевая униформа мне совсем не к лицу, к тому же у меня нет ни грамма сноровки.

– Но это же идеальное убийство! – Ей с трудом удалось унять смех и подмигнуть мне. – Ведь тебя с моей мамой ничего не связывает.