Его невинная Алая

Неужели отец смог прожить в этом мире полгода? Я уже после получаса пребывания в этом чумном месте хотела выть!

В своей обычной одежде – юбка в пол и голубая шелковая блузка, застегнутая на все пуговички, – я слишком выделялась среди толпы облаченных в атлас амазхок и полураздетых слуг, что были готовы на все ради своих дам.

– Это верно, – согласилась Анасель, довольно кивая и обводя взглядом весь этот кошмар. Она поманила указательным пальчиком с длинным черным ногтем одного из слуг и он, словно радостная собачонка подбежал к нам, пугая своей слишком радостной улыбкой.

Как помешанный, Небеса!

Он был статен и высок, а его бронзовая кожа блестела и переливалась от солнечного света, что пробивался сквозь огромные окна. Мокрые от пота каштановые волосы торчали в разные стороны, создавая сексуальный облик легкого беспорядка. Теплые карие глаза с красными звездочками вокруг зрачка манили своим светом, и с восторгом смотрели на Анасель. Он будто с трудом сдерживался, чтобы не коснуться гладкой, бархатистой кожи амазхи, которой было открыто слишком много, даже для вечернего платья.

Сам же раб, видимо, выполнял здесь обязанности горничного, ведь на нем были кожаные штаны, что висели слишком низко, демонстрируя V-образную линию на крепком животе и подчеркивали сильные, мускулистые ноги. В его правой руке я без труда различила пушистую метелочку для сбора пыли. Только передника с рюшами не хватало.

– Тос, – обратилась Анасель к горничному, и он внимательно стал ее слушать.

Я также заметила, что на меня он не обратил никакого внимания. Даже взглядом не повел в сторону, сосредотачиваясь лишь на амазхе едва ли не капая слюной. Меня это не огорчило. Скорее обрадовало несказанно. – Эта юная леди, – указала она на меня взглядом. – Джесмин, дочь нашей Второй, а также драгоценная гостья в Андроге. Я хочу, чтобы ты помог ей освоиться и проследил, чтобы эту пташку, –Анасель коснулась моих плеч, будто в легкой ласке, вызывая лишь приступ тошноты и непонимания окружающего мира. Я словно потерялась и уже подумывала о том, что застрять в подмире было бы не так уж и кошмарно, – никто не обижал, а ее впечатления о нашем доме остались только положительными, – и она ему подмигнула. Я почувствовала себя лотом на аукционе, только вот платить за меня не собирались, насильно уводя в спальню к новому хозяину.

Воздух застрял где-то в районе горла, и я поежилась, когда Тос благодарно поклонился и обратил все свое внимание на меня.