Джакал. Раскаленные дни

– Начос, – отвечаю наобум, чтобы расположить его к себе и пронюхать, кто же он такой на самом деле: парень, который вызвался меня спасти, либо же жестокий предатель, что так ловко сейчас изображает порядочного, участливого, лишь бы я потеряла бдительность и послушно села в самолет до Тихуаны.

Нет, я не могу просто так поверить Адриану Дельгадо и отказаться от возможных планов зарезать его…

Глава 8

Не всё, что выглядит пирогом из дровяной печки, является таковым. Именно на Сардинии был придуман единственный в мире суп, который едят вилкой.

Zuppa Gallurese – так он называется. Всё, что для него нужно, – это свежайшие сыры, коими славится Сардиния, мягкий хлеб и ароматные травы. Ингредиенты заливают наваристым бульоном, а затем ставят томить в духовку. Моя бабушка Серафина непременно добавляет в этот суп, который с виду и правда больше походит на пирог, еще и стрелки молодого чеснока. Она говорит так: «Что является острым и жгучим, может стать пленительно пряным при правильной подаче. Так вот и с молодыми людьми, внучка. Ведь их души подобны чесночным зеленым стрелкам».

***

– Адриан Дельгадо. Так ты-ы… – я пытаюсь подобрать слова, но мой мозг упорно тормозит от огромного количества событий и новой информации. Информации о Крузе, который целых три года оставался для меня человеком-загадкой. Его жизнь была скрыта за некой ширмой, точнее, темным за плотным занавесом. Я исподлобья поглядываю на того, кто сидит напротив и лопает буррито с такой скоростью и аппетитом, будто не ел целую вечность…

– Мексиканец? Да, я, как вы говорите, латинос.

И что? – хмыкает Круз в ответ на мой то ли недо-вопрос, то ли неловкое пространное блеяние.

– Теперь ясно, – зачем-то ляпаю вслух то, что не собиралась произносить.

Нет, блин, какая же всё-таки Надя дура! Мы обе – идиотки. Нафига я слушала ее бредни? Если останусь живой-невредимой, то клянусь придушить эту русскую сказочницу!

Зато мои догадки насчет его личности подтверждаются: с виду кусок льда, а внутри кипяток, горячая лава.

Южная мексиканская кровь, которая периодически закипает и вырывается наружу раскаленными потоками.

– Что тебе ясно? – зло передразнивает с оскорбленным видом Круз, то есть Адриан Дельгадо.

Я испытываю смущение, ведь у меня не было ни малейшего намерения оскорблять его национальность.

– Почему ты посмуглее, так сказать… – крайне неуклюже пытаюсь реабилитироваться перед ним.