С точки зрения Чудовища

Потом выслушать Арела, который в лице Исабель нашел благодарную собеседницу, готовую проникнуться проблемой усыхающих побегов так же, как и он сам.

День уже клонился к вечеру, когда Арел и Ханна ушли.

- А теперь иди, готовься к балу, - полушутливо поклонился виконт Исабель. – Я все приготовлю и постучу в твою комнату.

Исабель присела в неуклюжем книксене, ровно как когда-то мама показывала ей, как принято у господ. Почему-то Винсент сразу посерьезнел и девушка, почувствовав неловкость, поспешила уйти.

Освежившись и пригладив волосы, Исабель подошла к тусклому зеркалу комода и приложила к себе голубое платье – она так и не унесла вчера наряды домой. Оно было чуть более сложного кроя чем два других, более пышный рукав, спадающие складки подола. Может, мама собиралась надевать его на праздники?

Скинув с себя свое платье Исабель помедлила и стянула и рубаху, покраснев от смущения и собственной внезапной решительности. Зажмурилась и нырнула в голубые волны складок. Провела по себе руками и решилась открыть глаза.

Платье подчеркивало ее фигуру… неприлично. Неприлично-подчеркнуто, неприлично… красиво. Обещая что-то новое, что-то необычное, что-то особенное.

Девушка прижала ладони к щекам. Она волновалась, ужасно волновалась, хотя в самом деле, не на настоящий же бал она идет.

За окном уже темнело и Исабель только собиралась зажечь свечи, как в дверь деликатно постучали. Глубоко вдохнув и выдохнув Исабель открыла дверь. Винсент, одетый в темно-синие брюки, сюртук и белоснежную рубашку замер.

Глаза его расширились и он окинул девушку долгим взглядом, скользя по ее фигуре.

Исабель это понравилось.

- Прекрасно… прекрасно выглядишь, - с легким поклоном Винсент предложил девушке руку.

- Ты тоже. Даже угадал, подобрал все в цвет со мной, - за шутливостью Исабель пыталась скрыть нервозность и ей показалось, что виконт тоже немного нервничает.

Так, под руку, они спустились по лестнице. Не спеша, словно правда прибыли на настоящий бал.

Винсент галантно пропустил Исабель вперед в обеденный зал и девушка замерла на пороге.

Портьеры были задернуты и зал освещался парой десятков свечей, чей свет отражался в стеклах шкафа и в хрустале стоявших на столе бокалов. Сам стол был накрыт белоснежной длинной скатертью. Посуда была не похожа ни на ту, из которой они ели в тот день, когда Винсент запустил в сторону Исабель тарелкой, ни на простые тарелки, которыми пользовались на кухне.