С точки зрения Чудовища

Ужиться с характером барона было непросто, учителя и гувернантки менялись один за другим и росла юная леди больше предоставленная сама себе, чем твердой руке воспитателей.

Когда дочери исполнилось восемнадцать, барон нашел ей блестящую партию. Старшего сына графа Ларетти, Еджина Ларетти.

А за несколько дней до свадьбы Ларетти-отец получил письма. Переписку между покойной леди Визвур и лесничим, что когда-то следил за угодьями барона. Это были короткие записки и не ясно, кто и как нашел их – лесничий умер через несколько лет после леди Визвур.

Не ясно, почему и кто сохранил их.

Исабель, казалось, забыла как дышать. Винсент мрачно продолжил рассказ.

- Прямо сказано не было, но были основания считать, что дочь барона… вовсе не его дочь. Свадьба, разумеется, была отменена. Барон был в гневе, общество получило грандиозный скандал и репутация дочери была безнадежно погублена.

- Но почему, - губы Исабель дрожали. – Она же ни в чем не виновата!

Винсент криво усмехнулся.

- Виновата была ее мать.

Высшему свету этого было достаточно.

Слуги шептались… да что там, потом об этом заговорили почти не стесняясь, что барон избил дочь до полусмерти. Вымещая на ней всю злость. Он запер ее и лишь опасаясь окончательной опалы и слухов допустил к ней лекаря. Щедро ему заплатив за молчание.

А потом дочь сбежала, забрав с собой шкатулку с украшениями покойной матери. Барон искал ее, упорно искал, нанятые люди обшаривали все окрестные деревеньки, каждый закоулок ближайшего города.

След нашелся в Лисоле, где похожая на беглянку леди продала часть украшений. Через полгода - в Ганобе, где схожая по описанию леди снимала квартиру у чопорной вдовы и брала уроки скрипки у ее сына-музыканта. Правда, сама леди словно поняла, что ее нашли, и в квартиру за вещами не вернулась. А потом барон скоропостижно умер, и все его состояние отошло к сыну его двоюродного брата, как к ближайшему из оставшихся и найденных родственников. Который, как поговаривали, очень, очень в нем нуждался.

- Ты хочешь сказать, что…

Винсент поднялся и подошел к небольшому столику в углу. Открыл ящичек и, вернувшись к Исабель, протянул ей маленький листок. Выцветший от времени, но все еще отчетливый карандашный портрет девушки с изящными, миловидными чертами лица. Девушка смотрела спокойно и нежно, а в ее губах словно пряталась улыбка.

- Мама… - прошептала Исабель. Ей показалось, что в комнате стало резко меньше воздуха.