С точки зрения Чудовища

- Ты много знаешь о жизни своей матери? Как она попала в труппу, где родилась? – полюбопытствовал Винсент. Исабель покачала головой.

- Нет.

- И она ничего не рассказывала о себе? Даже перед смертью? – продолжил расспросы Винсент. Нижняя губа девушки задрожала.

- Только то, как гордится мной.

- А отчего она, кстати, умерла? – виконт почесал кончик носа.

- Простудилась, - голос Исабель пресекся.

- От всех этих разговоров у меня голод разыгрался, - Винсент, похоже, снова обрел хорошее расположение духа. – Думаю, знакомство с розарием подождет.

Мне нужен второй завтрак.

- И это все? – подняла на него глаза Исабель.

- В смысле? – не понял виконт. Девушка набрала в грудь воздуха.

- Ты не хочешь узнать больше о маме? – выпалила она. Винсент рассмеялся.

- Боги, Исабель, это твоя мать, а не моя. Что мне может быть интересно?

- Она была хорошей, - пробормотала Исабель. – Я люблю говорить о ней.

- Это не значит, что я хочу слушать, - пожал плечами Винсент. И, заложив руки за спину, быстро зашагал в сторону дома.

Исабель провела рукавом по глазам и поспешила следом за виконтом.

Пока мы идем к часовне, Исабель не устает задавать вопросы о моей жизни. Удивительно складные вопросы, надо признать. Может она и рыба, но точно не дурочка. Мне даже становится интересно: сможет ли она поддержать одну из тех светских бесед, которые, в свое время, я вел с таким блеском. Честно говоря, я не рассчитывал заходить внутрь часовни. Последний раз я был там, будучи абсолютно пьяным, и помню только, что рыдал перед статуей богини как мальчишка.

Исабель часовня нравится, я вижу это по тому, как она смотрит на витражи и как гладит спинку скамьи. Солнечный свет падает на девушку, выхватывая из полумрака прядь волос, Исабель оборачивается, и я вижу вместо нее свою мать. Точно такой, какой запомнил ее.

Ненавижу, когда воспоминания врываются в мою жизнь.

Исабель задает бессмысленные вопросы о часовне, а я раздумываю, не приказать ли ей обрезать волосы. Потом отбрасываю эту мысль в сторону.

Один солнечный луч, да схожесть цвета волос не повод для того, чтобы лишать рыбину кос. Часовня остается за спиной, видение пропадает из памяти, и я возвращаюсь к своим мыслям об Исабель.

Мои слова о деревенских девках, разумеется, задевают ее. Можно подумать, что она родилась не в Малой Долине, а где-нибудь в столице. Потом Исабель высказывает мне, что она вовсе и не девка, и звать ее Исабель, и я понимаю, что только что увидел у рыбы эмоцию.

Обиду.