С точки зрения Чудовища

Входная дверь скрипнула.

- Исабель? Мелех? – звучный голос освященника разнесся по дому.

- Скажу Желю, что ты скоро будешь готов, - Исабель торопливо положила обратно в корзину любимый жилет отца.

Освященник стоял возле входа, вертя в руках один из кувшинов, которые недавно закончила расписывать Исабель. Узор, опоясывающий его, был сложен из бутонов розы. Начинаясь от донышка, он оплетал ручку кувшина и распускался букетом у горлышка. Освященник провел пальцем по одному из бутонов.

- Нравится? - улыбнулась Исабель, подходя к Желю.

Тот поставил кувшин обратно на стол

- Да, нравится. Некоторые вещи здесь почти так же хороши как в городских лавках. Конечно, не стоит ожидать изящности от деревенской посуды, но твоя идея расписывать ее столь проработанными узорами – интересна. Хотя тебе не хватает мастерства.

Девушка сделала вид, что слова ее вовсе не задели, и окинула Желя задумчивым взглядом. Освященник был высоким, худым, подтянутым и жилистым. Ряса шла ему: его высокому лбу, серым глазам, тонким губам, резко очерченным скулам.

Вся фигура Желя, казалось, говорила окружающим: я есть слово богов и проводник ваш на пути к божественному свету. Рядом с Желем каждый ощущал себя так, будто боги смотрят именно на него, и даже заносчивый мельник никогда не медлил снять шляпу, проходя мимо освященника.

До Желя в приходе служил пожилой освященник, низкорослый, толстый, добродушный человек. Любитель выпить лишку на праздник ( а порой и вне оного), был нрава нестрогого и, в общем-то, сквозь пальцы смотрел на прегрешения своих прихожан.

Жель оказался другим, с ним приход преобразился, службы стали куда как интереснее и проникновеннее, но и обличения Желя жалили и грозили недовольством богов куда как больше, и куда как суровее.

Поговаривали, что во время обучения в семинарии Аски, Жель оказался втянут в нехороший конфликт, включающий в себя старшего освященника, девицу легкого поведения, растраченные деньги прихода и одного не в меру ретивого правдоруба-семинариста.

Подробностей никто в Малой Долине не знал, однако отношения между Желем и духовенством в Аске и впрямь были натянутыми.

Возможно, еще и потому, что предприимчивый Жель в первый же год службы в приходе отписал Верховному Освященнику, что нехорошо, когда приход, в котором сохранились ценнейшие трехвековые статуи богов искуснейшего мастера, находится в таком плачевном состоянии.