С точки зрения Чудовища

Я не был уверен, что поступаю так уж верно, отдавая Исабель комнату мамы. И не уверен, что смог бы смотреть на то, как чужачка становится похожа на призрак бывшей хозяйки Лозы. Хотя, мне кажется, поместье Исабель чужой не считает. Оно как-то подозрительно ласково поскрипывает половицами под ее ногами, приветственно приотворяет сквозняком двери, шуршит листьями на дорожке, блестит солнечными зайчиками стекол.

К счастью, у Исабель обнаруживается удивительная деликатность. Она не берет ничего из вещей мой мамы.

Ни платье, ни какую-нибудь заколку, ни шаль. А мыло… мыло это просто мыло. Маме бы понравилось, что она смогла так позаботиться об Исабель. Я начинаю подозревать, что Исабель могла бы стать любимой служанкой мамы. Хотя… нет, служанкой я ее как раз представить и не могу.

У входа в библиотеку я беру Исабель под локоть. Ловлю себя на мысли, что в этом жесте есть что-то очень домашнее. И тут же, стиснув зубы, ругаю себя и убираю руку.

Ну нет.

- Я не хочу читать, передумал, - говорю я.

Исабель, снова спокойная и невозмутимая, смотрит на меня чистым открытым взглядом.

- Можно тогда я кое-что предложу? – спрашивает она. – А если не читать, а показывать?

- Что? – кажется, ей удалось меня удивить.

- Растения. Ты говорил, твоя мама любила растения. И у нее была книга… атлас…

- Говорил? – снова удивила. Я такого не помню.

- Ночью, когда снова просыпался, - Исабель немного смущается. – Ты говорил про отца… про маму… а потом уснул. А потом снова проснулся и стал говорить что-то про воронью смерть и про то, что твоя мама любила растения, и что у нее была книга.

Я бы хотела посмотреть. Я люблю книги, в которых интересно.

Меня прошибает пот – и это не от болезни. Что еще я успел наговорить Исабель и какие еще вопросы она может задать?

С другой стороны… ну и пусть? Может, атлас и хорошая идея.

- Идем, - я показываю на книжный шкаф в углу библиотеки. – Атлас мамы я храню там, в специальном футляре, чтобы защитить от пыли.

Я достаю атлас, тяжелый, покрытый тонким слоем вездесущей пыли, снимаю футляр из кожи с тиснением и кладу книгу на столик.

Страницы атласа были пожелтевшими еще во времена моего детства – для меня это всегда добавляло атласу волшебства. Ноздри Исабель слегка трепещут, я вижу, что она втягивает в себя сладковатый запах страниц и я знаю, что он нравится ей так же, как и мне. Исабель нежно проводит пальцам по футляру и медленно перелистывает страницу за страницей, любуясь гравюрами.